Не красавица

Цвет лица ровнее, глаза будто стали больше и выразительнее, а на щеках играет здоровый румянец.

— По волосам я немного прошлась утюжком, чтобы лежали аккуратнее, — поясняет Вася. — Локоны оставим для выходного дня, правильно?

— Спасибо, — шепчу я, приглаживая воротник рубашки. — А про юбку что думаешь? Не нужно заменить?"

"— Я бы сказала, что нужно, но вряд ли в твоём гардеробе найдётся что-то лучше неё, — фыркает Василина, но потом спохватывается и виновато добавляет: — Не обижайся, ладно? Я хотела сказать, что…

— Я тебя поняла, — успокаиваю её, — и не обижаюсь.

Одежду я привыкла покупать в первую очередь из соображений удобства, а удобные фасоны редко бывают элегантными.

Немного полюбовавшись своим отражением, решаюсь ещё на одну просьбу. Заразное это дело — просить. Как начнёшь, уже не остановишься.

— Может быть, сходишь как-нибудь со мной по магазинам, а? Это не к спеху… Когда тебе удобно будет. Просто если я одна пойду, то снова выберу что-нибудь… Как обычно, в общем.

Василина шумно выдыхает.

— Блин, ты о таких простых вещах как о великом одолжении просишь.

— Спасибо, — с улыбкой повторяю я и перевожу взгляд на часы.

До начала рабочего дня осталось чуть меньше часа, а значит, пора выходить.

Но в прихожей мне снова приходится задержаться, на этот раз из-за выбора обуви. Удобные мягкие туфли на плоской подошве и мокасины органично смотрелись с неброским пучком, но с красиво лежащими волосами и макияжем они начинают казаться слишком простыми. Хотя альтернативы, похоже, всё равно нет. Хлопковые босоножки на небольшой танкетке точно не подойдут. Остаются только кроссовки, которые тоже, разумеется, не вариант.

— Мои возьми, — вновь слышится голос Василины.

Я в нерешительности смотрю на аккуратные тёмные лодочки, стоящие в углу обувной полки. Помню, как Вася хвасталась, что купила их по огромной скидке и стоили они ого-го. Красивые. Вроде и простые, но стильные и изящные.

— Я не могу… — начинаю отнекиваться. — Это твоё, и они дорогие…

— Ой, надевай уже! — Оттолкнув меня плечом, Василина подхватывает туфли и пихает их мне в руки. — Они твои.