Не красавица

— Одну — точно да.

Он не отрывает от меня взгляд, продолжая смотреть в глаза, и я тоже не отрываю. От этого момент становится напряжённым, многозначительным, а сердце проваливается вниз, разнося усиленную пульсацию по животу и бёдрам.

— Когда ты так смотришь, у меня лицо начинает гореть, — шепчу я, кусая губу в попытке притупить растущее ожидание.

— Это радует, — негромко отвечает Дан.

Его дыхание становится ближе, подбородка касается шершавость щетины. Глаза сами собой закрываются, а кровь, прилившая к щекам, взмывает к корням волос.

Поцелуй неторопливый, влажный и глубокий, и в первые секунды всё, что я могу, — это просто замереть и чувствовать. До этого момента в своей жизни я целовалась лишь однажды — тоже в клубе, правда с барменом, и, к сожалению или к счастью, ничего об этом не помню (Василина мне потом фотографию показала).

Поцелуй — это тоже танец. Если нет опыта, то лучше довериться интуиции и позволять телу себя вести. Подавшись к Дану грудью (потому что именно так сейчас  хочется), я обнимаю его шею и легонько толкаюсь навстречу языком.

Даже голова идёт кругом. Это же всё я… Я это сделала с мужчиной простым поцелуем.

— Ты откуда такая, а? — Оттянув мою  голову, Дан заставляет на себя посмотреть.

Машинально облизав губы, я с улыбкой пожимаю плечами. Понятия не имею, что он имеет в виду, но, по-моему, что-то приятное.

Дан целует меня снова. Я понемногу осваиваюсь в нашем интимном взаимодействии, сама того не замечая, начинаю ёрзать бёдрами. Поцелуй — это тот же танец. В нём участвуют все части тела. И Дан тоже это знает, потому что его ладони скользят по моей спине, сжимают и отпускают бёдра, перемещаются на талию и снова опускаются вниз.