Мы не навсегда

А заодно спросим, может быть нужна помощь?"

"– Х-хорошо, – бормочу в ответ. Вскидываю дрожащую ладонь и жму на кнопку дверного звонка.

– Слава богу, Сонечка приехала! – встречает нас папа Паша. – И… Барсов. Простите, забыл, как вас звать?

– Марк. Здравствуйте, Павел Иванович.

– Галя, выходи! Иди посмотри на новую собачку Сонечки и… нового мужчину. Как песика зовут?

– Ну папа!

– Не робей, детка. А я рад, что уж там… Так как его?

– Ричард. Это Марк мне на новоселье подарил.

Сбрасываю обувь, прислушиваясь к голосам из спальни.

– Вот и тетя Соня пришла, Ванечка. Не плачь, сынок, – шепчет Галина Александровна, качая малыша. Окна зашторены, в воздухе висят стойкие ароматы детского крема и молочной смеси.

– Ванечка? – хрипло спрашиваю я, опуская плечи.

– Посмотри, Сонь. Он же вылитый Пашенька в детстве. Услышал Господь наши молитвы – послал маленького в утешение, – благоговейно добавляет она.

Прикусываю язык, опасаясь ранить чувства свекрови… Для них и правда внук – дар небес, а не обуза. И плевать на Вику… Им без нее только лучше.

– Подержи его, Сонечка. Пойду, прилягу, а то спина заболела, – охает Галина Александровна, передавая мальчика в мои дрожащие руки.

Огромные глазки-вишенки, пухлые розовые щеки, подвижные губки… Мой персональный страх доверчиво меня разглядывает, а потом… успокаивается. Гулит и шевелит ручками, пока я неуверенно его качаю.

– Помощь нужна, Сонь? – в комнату осторожно заглядывает Марк.

– Очень смешно, – фыркаю в ответ, не отрывая от мальчика взгляда. Он вправду похож на Павла – чужой сын…

– Ты сказала свекрам, что хочешь отвезти ребенка к матери? – тихонько произносит Марк, но…

Поздно. Незаметно подошедший папа Паша слышит последнюю фразу Марка…

– Сонечка, умоляю тебя, родная, не забирай Ванечку! Хочешь, я…

Павел Иванович опирается на дверной косяк и пытается опуститься передо мной на колени.

– Папа, не выдумывайте! Ну-ка, встаньте немедленно! Марк!

– Павел Иванович, Ваня останется вашим внуком навсегда, – включается в спор Марк. – Мы просто хотели съездить к Виктории и расспросить обо всем. Наверное, ей тяжело содержать мальчика или…

– Папуль, отказываться от ребенка – крайняя мера, пойми. Викторию что-то заставило так поступить. Или… кто-то… – неожиданно добавляю я.