Мы

Мы сегодня достаточно покуролесили.

Да неужели.

Я оглядываюсь посмотреть, чем занят Джейми, и… блядь. Им по-настоящему занялись. Блондинка распласталась на нем, а ее руки продвигаются к его заду. Я оказался совершенно не готов к волне злой, беспомощной ревности, которая начинает душить меня при виде их золотоволосых голов, так близко склоненных друг к другу. Серьезно, мне хочется швырнуть табуретом о стену.

Джейми нравятся женщины. Мне сложно с этим мириться даже спустя восемь месяцев вместе. Я иногда замечаю, как он заценивает взглядом девчонок на улице, и это убивает меня.

Тупица, ты не конкурируешь за него. Он уже твой.

Напоминание успокаивает меня. Немного. Но чем дольше я наблюдаю за ними, тем больше деталей проявляют себя. Я понимаю, что в действительности Джейми ежится от дискомфорта, а не от страсти.

– Извини, – слышу я, как он говорит. – Я отойду.

Клянусь, когда он отлепляет ее от себя, я слышу звук отрывающейся присоски. Потом Джейми направляется к туалету со скоростью, которой я ни разу не видел, даже когда он был на коньках.

Я беру и иду за ним следом. И насрать, кто глядит. Узел ревности в моем животе побеждает страх быть раскрытым.

Какой-то тип, выходящий из туалета, придерживает для меня дверь. Я вваливаюсь в полутемную комнату. Джейми стоит возле раковины, моет руки.

– Привет, – произносит он удивленно.

Я не отвечаю ни слова. Я хватаю его за локоть и тащу к одной из кабинок. Практически запихнув его внутрь, я грохаю дверцей, она закрывается, потом толкаю к продавленной металлической стенке и целую его. Жестко целую.

Он отвечает мне тем же. Мокрыми руками хватает мое лицо, проталкивает язык ко мне в рот и засасывает мои губы практически до синяков.

Не поймите меня неправильно – это дьявольски возбуждает. Но злые поцелуи… они не про нас. Мы с Джейми скорее из тех, кто щекочет друг дружку за задницу, а потом со смехом падает на постель.

Но не сегодня.

Не прекращая атаковать его рот, я врезаюсь в его бедра своими так, что кабинка трясется.