Развод и девичья фамилия

Если бы на папке не обнаружилось ничьих отпечатков, кроме Кириных, это окончательно убедило бы капитана в том, что именно Кира затеяла все представление, и полстранички оказались бы не частью рукописи про детективы, а запиской с угрозами.

– Короче, папку я не нашел. Я приехал, а в доме, в большой комнате, кто-то есть. Я его спугнул. Он бросился бежать, но я его не догнал. – Почему-то ему стыдно было признаваться, что он мчался по грязи в одном ботинке и с топором в руке. – Он приехал на машине.

– Господи, я же просила соседей последить! – простонала Кира.

– Они следили. Вернее, Аристарх Матвеевич с пластмассовым ружьем. Он меня и повязал, когда я смотрел решетку. – Сергей положил Тиму мяса и велел: – Закрой рот.

Тим послушно закрыл рот.

– В большой комнате на полу были разбросаны бумаги. Все бумаги из письменного стола. Конечно, из папок их вытряс вор.

– Он собирался красть мои бумаги?!

– Наверное, – нехотя произнес Сергей, – по крайней мере, больше никаких следов я не нашел. Похоже, он вообще из большой комнаты не выходил.

Так же послушно, как Тим, Кира принялась жевать.

– Нет, – заявила она через некоторое время, – я ничего не понимаю. Зачем?!

– Судя по тому, что твоя рукопись досталась мне, он приехал не за рукописью.

– Кто, Сергей?

Он с досадой пожал плечами:

– Не знаю. Я его не догнал, хоть и пытался.

– Тогда что он искал? Зачем ему рыться в куче старых бумаг?!

– Я не знаю, – повторил он с нажимом.

Некоторое время они молча ели. Кира исподтишка посматривала на мужа.

Она и предположить не могла, что он понесется в Малаховку добывать ее рукопись! Нет, она его совсем не знает!

– Ты должна вспомнить, – наконец сказал он, – что ты хранила в этих бумагах. Может, Костик тебе любовные записки писал?

– Папа! – воскликнул Тим.

– Не писал мне Костик никаких записок. И я ему не писала.

– Должно быть что-то, связанное с ним и с тобой. Не зря этот тип так переполошился. Он считает, что у тебя есть что-то, что может навести ментов на него.

– На кого, – изумилась Кира, – на жулика?!

Сергей посмотрел на нее с сочувственным высокомерием. Кира ненавидела такой взгляд. Хуже его могло быть только снисходительно-любовное трепание по затылку. Этот жест Кира ненавидела еще больше.

– Не на жулика, а на убийцу, – поправил он жалостливо, как будто Кира была его студенткой, которую он жалеет, но все-таки ставит ей «два». – Это кто-то из твоего окружения. Он отлично знает тебя, и ты его отлично знаешь.