Моя (чужая) жена

Это меня что, как психа какого-то связали?

Ужас накрывает с головой, сердце бьется с такой силой, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.

Я чуть-чуть поворачиваю голову в попытке увидеть еще хоть какие-то детали, и едва не стону вслух. Движение отзывается острой пульсирующей болью. Снова замираю, пытаясь сосредоточиться на стоящих у двери мужчинах.

Первый — Борис Евгеньевич, второй — в белом халате, с седыми кучерявыми волосами и огромными очками на орлином носе.

— Поймите вы, — увещевает тот, что в белом халате, — это очень, очень опасно.

— Мне все равно, — прерывает его Борис Евгеньевич, поднимая ладонь. — Я слишком долго ждал, чтобы отступить в последний момент. Делайте, Валерий Родионович. Риски я беру на себя. К вам, в случае чего, у меня никаких претензий.

Зато у меня претензии. И… делайте что? Снова хотят стереть мне память?

— Не надо! — хочу закричать, но из горла вырывается лишь надсадный хрип.

— Очнулась? — поворачивается ко мне Борис Евгеньевич и скалится в улыбке.

Заказчик выходит, а человек в белом халате делает ко мне шаг.

Внутри словно бьет набат, интуиция вопит: «Нельзя, не справишься. Делай что-нибудь!»

Что делай? Что я могу? Снова пытаюсь дернуться, хоть и понимаю тщетность усилий. Пульс зашкаливает.

Неужели это конец?

Валерий Родионович склоняется надо мной, и я крепко зажмуриваюсь. По щекам катятся слезы.

Прощай, доченька, прощай, Руслан. Прощайте, мои любимые…

Глава 49.

Руслан

На дворе глубокая ночь, а я в очередной раз сверяю полученные документы. Неужели моя догадка верна?

Мысленно погружаюсь в далекое прошлое, когда ко мне во второй раз пришла Марина, жена моего друга. Вырвалась из дома, пока тот был в отъезде.

— Руслан, помоги, — начала заламывать руки она, — иначе муж нас убьет. И меня, и дочь.

Я попытался ее успокоить, сказал, что помогу с разводом, раз уже ему уже пришла повестка в суд, но куда там.

— Ты не понимаешь! — вскрикнула она, заливаясь слезами и морщась от боли.

Еще после первого визита Марины и просьбы помочь я попытался поговорить с другом и получил четкий от ворот поворот: не лезть в их отношения, он сам разберется с женой и ребенком."

"Теперь я узнал, как именно он разобрался: избил едва ли не до смерти.