Мой ревнивый муж

Только вот ее уже тошнило от того, что приходилось все время оправдываться без вины.

Больше она ни в чем оправдываться не станет.

Полина подскочила с места, вперила в мужа обиженный взгляд.

– Макс, ты сейчас грязными сапогами потоптался по моей душе!"

"Она думала, муж хоть немного усовестится, но оказалось, наоборот – он еще больше взъярился.

– Ты еще мусором меня назови!

– Как ты вообще мог залезть в мои личные бумаги? Ты перешел все границы! – Полина сжала кулаки.

– У тебя нет ничего личного! – прогремел он – Ты вышла замуж, и все твое личное на этом закончилось.

Поэтому ты сейчас сядешь и подробно мне объяснишь, кому и зачем все это писала. А главное – почему не отправила? Такие письма… Отчего не порадовала любовника? Или вы фотографиями своих записок обменивались? Так типа романтичнее, чем эсэмэсками?

Он навис над ней со злобным выражением лица.

Казалось, сожжет взглядом, если она немедленно не начнет говорить.

Вот только Полине не хотелось признаваться в том, что все эти письма она писала ему.

Он ей в лицо гнусные обвинения, а она ему в ответ любовные письма? Он их не заслужил! Да и какой смысл признаваться? Ведь все равно ей не поверит. Он уже сам все себе придумал, мысленно обвинил ее во всех смертных грехах и поверил в собственные обвинения.

Все, чего она добьется своим признанием, – это нового унижения. А их и без того за сегодняшний вечер было достаточно. За весь прошлый год достаточно!

К тому же с каких это пор терпеть унижение стало нормальным?

– Скажи, Макс, зачем ты сегодня утром извинялся? Чтобы потом рыться в моих личных вещах? Хотел отыскать, что мне предъявить? Зачем? Я ведь тебе поверила… Думала, ты вправду хочешь наладить наши отношения…

– Ни о каких отношениях между нами речи уже не идет, – проговорил он замогильным голосом.

 – Вы, бабы, мозгами изменяете в первую очередь. Потом уже телом… Мозгами ты изменяла мне постоянно, судя по письмам. Сколько раз ты мне изменила в реальности, Полина?

Похоже, все было именно так, как она и предполагала.

Макс уже вынес ей вердикт, который обжалованию не подлежит. И даже если Полина сейчас бухнется перед ним на колени, станет рыдать, умолять ей поверить, она все равно останется для него изменницей.

Где она так ошиблась? Отчего посчитала, что этот псих ее любит? Разве так любят?

– Чей у тебя ребенок, Полина?

Этим вопросом он окончательно ее добил.

Нет, ей такой муж не нужен.

– Ребенок не твой, – покачала она головой. – Да, я тебе изменяла.