Мой ревнивый муж

Сев в такси, Полина в очередной раз за сегодня достала телефон, открыла мессенджер, впилась взглядом в строчки, написанные мужем ранним утром."

"Ей было безумно приятно получить от него извинения. Значит, осознал, что перешел границу. Значит, больше так не сделает. Но особенно ей было приятно его признание в чувствах. Макс был не слишком щедр на признания, оттого каждое из них было для нее ценным.

Когда машина подъехала к дому, Полина поторопилась выйти.

Скрипнула калиткой, прошла во двор.

Желудок заурчал от голода – надо бы поесть.

– Макс? – она позвала его, войдя в прихожую.

Прошла в гостиную и замерла на пороге, заметив дикий беспорядок, что там творился. Казалось, вещи валялись повсюду.

Муж сидел на стуле посредине комнаты и буравил ее молчаливым взглядом.

Полина подошла к нему и ужаснулась.

Глаза Макса были красные от полопавшихся капилляров, лицо бледное, небритое.

– Что происходит? – спросила она взволнованно.

– Это я тебя спрашиваю, что, мать твою, происходит? – гаркнул он хриплым голосом.

Полина опешила от резких слов мужа.

И тут приметила, что он держит в руках какие-то тетрадные листы.

– А ну, пойдем, – взревел Макс.

Схватил Полину под локоть и увел на кухню.

Когда она увидала, что там творится, ей стало не по себе. Все шкафы открыты, кастрюли стояли на полу, часть тарелок побита. Даже банки с крупами – и те раскрыты, а часть содержимого рассыпана.

– Что ты здесь искал? – спросила она ошарашенным голосом.

– Садись!

Он надавил ей на плечо, заставляя опуститься на стул.

Полина села в полнейшем обалдении. Вздрогнула, когда он кинул перед ней на стол ту кипу листов, что держал в руках.

– Что это такое, мать твою за ногу? – зарычал он, нависая над ней.

Полина наконец обратила внимание на листы.

Взяла первый в руки и побледнела.

«Мой любимый Великан, я давно тебе хотела сказать, что мечтаю заняться с тобой сексом на заднем сиденье машины. Давай сделаем это?»

Дальше Полина читать не стала, ибо и без того прекрасно знала, что там будет описано.

– О боже… – охнула она и прикрыла лицо руками.

Враз почувствовала себя голой, опозоренной, хотя сидела в свитере и джинсах.

Это были письма не для чужих глаз. Она никогда не хотела, чтобы Макс их видел. Это ее личное, глубоко интимное! Ее фантазии, мечты.

– Зачем ты написала эту гнусную мерзость? – спросил Макс с надрывом.