Мой ревнивый муж

Оглянулся на все, что сделал… И ужаснулся.

Каждая комната в доме выглядела так, будто здесь побывали вандалы. Вещи из шкафов вывалены, подушки раскиданы, постельное белье смято, матрац перевернут. По полу валялись книги, документы.

На первом этаже все еще страшнее, ведь он даже выпотрошил крупы из кладовки.

Что он выяснил в процессе обыска?

Лишь то, что вконец обезумел…

Поехал крышей, чокнулся, слетел с катушек. Как еще объяснить то, во что он превратил свой дом? Их с Полиной дом! Полный ее и его вещей, кусочков их жизни, что теперь были разбросаны по полу.

Ничего подозрительного он так и не нашел. Следовательно оправдания его действиям не было никакого.

А ведь Полина завтра вернется. Точнее, уже сегодня!

Жена заметит, что он натворил, сколько бы он ни старался все прибрать.

Что она о нем подумает? Как он ей это все объяснит?

«Прости, Полина, я должен был убедиться, что ты не гулящая дрянь, как моя мать…» – единственное объяснение, какое приходило ему на ум.

Паршивое объяснение.

Максим никогда не говорил с Полиной о матери, он вообще ни с кем о ней не говорил.

У Максима было не так уж много воспоминаний о матери. Их и не могло быть много, ведь она ушла из семьи, когда ему было четыре.

Он помнил, как ему было приятно, когда она его обнимала. Помнил, как она готовила ему блинчики по выходным, поливала их клубничным джемом, который варила сама.

«Кушай, мой золотой, для тебя старалась», – говорила она ему, подкладывая новую порцию тонких сладких кругляшей.

«Я тебя люблю и обожаю!» – врала она ему каждый день, когда отводила в садик.

Предательница. Изменница!

Отец все ему рассказал, когда Максим подрос.

Мария Реброва, в девичестве Довлатова, через восемь лет счастливого брака с отцом Максима бросила его ради заезжего столичного бизнесмена и укатила в Москву. Хотела легкой жизни, денег. Ничего этого тогдашний простой служащий городской администрации ей предложить не мог.

Это теперь его отец зам мэра и, как многие думают, будущий мэр.

Последнее воспоминание Максима о матери – как она укладывала его спать. Долго обнимала, шептала на ухо, что завтра его ждет приключение, настоящее путешествие, и что об этом путешествии никому нельзя говорить.

В ту ночь отец пришел поздно.