Мне обещали жениха

Номера что ли не видят? Кому сигналят, дебилы? Не успел он остановить тачку, как его уже несло назад. Распахнув дверь с её стороны, он зачем-то сел рядом. Она дернулась от него, но куда… Там мохнатый зверь.

Так они и сидели – девочка в белом платье с голубыми глазами, он и бурый медведь.

Очнулся он первым. Как и полагалось.

- Держи салфетки. Ты мокрая вся.

При слове «мокрая» у него в штанах снова полыхнуло. Так сколько, черт побери, ей лет?

Она шмыгнула носом и завозившись, пытаясь скинуть с себя меховушку, приняла салфетки и первым делом начала стирать воду… Правильно, со зверя! Похрен, что лицо и шея грязная! Ниже Харитон смотреть не решался.

Ведь завалит… Прямо здесь и завалит.

- Ты чего творишь, малохольная? – он попытался отнять салфетку.

- Его ещё можно реанимировать!

- Реа…что?

У Табаса мир пошёл цветными красками.

- Помогите мне, - прошипела она, снова потянувшись за салфетками и мазнув бедром по его бедру.

Внезапно захотелось курить. Очень сильно.

Какое реанимировать? Кого?! Если только его…

Но он помог. Кое-как, кое-где.

- Сама вытираться будешь?

- Буду, - буркнула она, принимая от него последнюю салфетку.

И лишь после этого на него посмотрела. Лицо в разводах, и, казалось, что её особо и не заботит собственная внешность.

- Сколько тебе лет? – вопрос продолжать биться в голове.

Пусть скажет, что больше восемнадцати… Давай же…

- Девятнадцать.

Отлично.

Харитон медленно кивнул. Значит, можно… Хотя ему в любом бы случае было можно.

Как можно и теперь.

Теперь-то точно…"