Малыш от чужого папы. Неслучайная связь

Теперь голова кружится немного – слишком много кислорода.

- Лучше? – с подозрением косится на меня цербер.

- Д-да, все хорошо. Как Софи? – перевожу тему. - Ладит с новой… няней? – шиплю недовольно. Во мне ревность говорит.

- Слушается ее, - отрезает коротко. - Назло нам. Невероятно упертая малышка, - добавляет тихо и сокрушенно.

- Так вся в отца! – смеюсь я. – Характер показывает. Мейерский, - издеваюсь, хихикая.

Встречаемся взглядами. Вижу улыбку на его лице, которая тут же сползает. Артур становится чересчур серьезным.

Протягивает руку к моему лицу, ведет костяшками пальцев по щеке. Держусь из последних сил, чтобы не прикрыть глаза от внезапной ласки грубого мужчины. Большой палец ложится на мои губы, сминает аккуратно, как я сама делаю иногда, когда нервничаю.

- Лиль, мы могли бы попытаться, - начинает Мейер издалека, но я догадываюсь, к чему ведет. – Со временем Софи бы поняла и приняла... - наклоняется и говорит мне прямо в губы, которые теперь буквально в паре миллиметров от его.

Тепло от этого слова. И одновременно холодно. Потому что не будет никаких «нас». Недолговечна его доброта. Опять сверхновая взорвется – и цербер будет кусать всех вокруг.

- Как дела с разводом? – бойко уточняю я, и Артур мрачнеет. Отодвигается.

Вот и как он о «нас» смеет заикаться? Зачем Софи привыкать к любовнице ее отца? Только ребенку психику напрасно подрывать из-за того, что у Мейера чешется в постель меня затащить.

- Ясно, - отворачивается цербер. И будто в камень обращается.

- Тогда пока, - выхожу из машины. – Я долго в клинике пробуду, не жди, - бросаю напоследок.

Он ведь послушается?

Глава 25

Забываю обо всем, когда переступаю порог кабинета гинеколога. Лихорадочно сжимаю медкарту, внутри которой результаты моих анализов. Неуверенно подхожу, опускаюсь на стул, молча отдаю бумаги женщине средних лет.

«Инна Васильевна Трошина» - читаю на бейдже.

Она листает их в полной тишине, изучает, очки на переносице поправляет.

Тереблю пальцами губы. До боли, жжения и красноты. Дышу часто. В какой-то момент начинает не хватать воздуха. Беру со стола врача первую попавшуюся под руку папку и машу ею перед лицом.

Трошина смотрит на меня из-под очков, поднимается, открывает окно, потом берется из шкафчика какой-то флакончик.