\

- Мне страшно… И еще… я вас всех живых… ненавижу… потому что я мертвый уже! А за что!? Почему я!? Я НЕ ХОЧУ…Что мне делать? Помоги мне… Я видеть никого не хочу… Скорей бы уже…

Погружаясь в его ужас и отчаяние, я почти потерялась в них.

- Хватит! – одернула я его и себя. – Где ты?

- Здесь… возле…

В голове замелькали картинки лестницы, по которой мы с ним поднимались ночью.

- Ты что - ТАМ?

- Да…

- Ты на машине?

- Да.

- Брось машину там, - то, что он полетит в таком состоянии куда-то на машине – нет! - Возьми такси и быстро ко мне.

- Верю!

- Жду тебя.

Я осела по стене, вытаскивая себя из его тяжелых удушающих чувств и вспоминая, как лет в двенадцать мне и самой ставили похожий диагноз – «рак мозга». Что я тогда чувствовала? Ничего. Мой Темный дал мне знать через сны, что это не рак. Это симптомы его присутствия. Я верила ему. Опухоль так и не нашли.

**

Умирали пацаны страшно,

Умирали пацаны просто

И не каждый был снаружи прекрасным,

И не все были высокого роста.

Саня, перебивая сам себя, рассказывал мне то, что не рассказывал, наверное, никогда и никому.

Не договаривая, начинал заново или просто другое, как будто боялся, что я его не дослушаю.

Война… война…война… бомбежки, смерти своих и чужих. И как убил первый раз и ничего не почувствовал, кроме ненависти. И про страх и про безразличие. Как облучился… Как узнал о своей болезни. Он говорил уже часа три. Я не перебивала. Его чувства были мне родными, в его ад я периодически попадала, правда, своими способами.

- Зачем это всё? – вдруг тормознул он. – За что это мне. Миллионы живут, и их это не коснулось. Почему я?

- Ты был в аду. Зачем? Не знаю… Быть может, за тем, чтобы точно знать, что он существует, и не допускать его в свой мир. Я не знаю, Сань. Мы все там были. Не все помним только. Один умный человек мне как-то сказал: все задачки в мире про любовь. Я ему верю… Наверное, это был единственный способ научить тебя ей.

- Любви?

- Любви…

Из окошка играло «ДДТ». Ночь была практически осязаема."

"Лежа на траве, возле дома мы тянули вверх пальцы, нам казалось, что она как одеяло с нарисованными звездами, прогибается под ними.

- Смотри… опять звезда упала… август…

- Опять – ошейник?

Мы захихикали.

- А что – опять разбежались?

- Мхм…

- Пф…

- Дай сюда… - потянула я из его пальцев косяк.

- Наркоманка… - хихикнул он.