\

После этого ее «нет…», произнесенного полустоном-полушепотом, в котором не было ни единого намека на запрет, а только неприкрытое желание, я не выдержал и, послав все на*уй, позволил животным инстинктам завладеть мною. И ворвался в нее резким рывком, растягивая ее горячую тесноту. Всего несколько таких желанных жестких, сильных, глубоких толчков и мы уже оба улетали.

Окончательно теряя себя под ее сладострастные вопли, я чувствовал, что она вырывается, но... животное и неконтролируемое возбуждение было сильнее. И то, что она рвется из моих рук снесло мне голову напрочь, усиливая в разы мой кайф.

Отдышавшись, я упал на спину и притянул её к себе на грудь.

– Ты такая… Коварная и испорченная девчонка, просто дрянь! – хрипло отругал ее, осознав суть игры, в которую она так ловко втянула меня, но прозвучало это как самое страстное, трогательное и романтичное признание в любви.

– Неплохо, Зорин… Неплохо... – промурлыкала она, посмеиваясь и хныкая одновременно.

- Больно?..

- Немного.

- Зараза! Не провоцируй меня... Не хочу так.

- А как хочешь?

– Хочу банально и медленно...

Глаза закрывались."

"Она так взбудораживает мои чувства во время секса, что я полностью недееспособен после, хотя обычно могу трахаться всю ночь напролет при желании.

Тело было готово и сейчас, но мозг пребывал в какой-то удовлетворенной прострации, не желая ничего кроме нее рядом, в моих объятиях.

– Зачем? – сонно.

На нее тоже так действует? Она всегда почти сразу засыпает.

– Хочется прочувствовать тебя всю… Сделать все осознанно… Контролировать это, – пытался объяснить я свои желания. - Когда ты не играешься... Когда открываешься по-настоящему... Это оглушающе пронзительно для меня. И я этого очень хочу.

- Не уверенна... что готова... - и вот снова - моя маленькая девочка, та, что так редко просвечивает за всем этим эпатажным фасадом, настоящая, пробивающая меня насквозь.

- Женечка...

- Тише, Малыш... не надо.

- Не лишай меня этого.

– Может быть… – засыпая, пообещала она.

Глава 22

Утром меня разбудил звонок отца.

– Сынок, не могу дозвониться, ни дома застать. Где ты пропадаешь?

– Все нормально, пап, – неопределенно ответил я, не желая посвящать его в мои дела.

Одна мысль об этом вызывала у меня отвращение. Я понимал, что это необоснованно, но ничего не мог поделать с собой.

– У меня есть важный разговор к тебе. Появись дома сегодня, я после обеда приеду.

– Окей.