Магия уборки

Такого не мог даже дед! Но он не собирался бороться за нас и за наше доброе имя, слухи множились и расползались, и тогда я понял, что надо брать все в свои руки. И мои исследования принесли куда больший результат! В отличие от вас всех я увидел главное: мы можем то, чего не могут другие.

Я прикусила губу, понимая, что последует за этими словами. Эйдан напрягся еще сильнее, тоже зная, во что вылилось открытие старшего брата.

— И ты рассказал ему о своей теории.

— О практике, — поправил его Дастин. — Я испытал совершенно иную схему.

Эйдан опустил голову. Представляю, каково ему все это слушать.

— Ты признался, что стал убийцей.

— Мы все убийцы в той или иной мере, — небрежно ответил старший. — Ты ведь тоже участвовал в пограничных конфликтах и убивал.

— Это война! Где есть противник! Солдаты, а не мирные люди!

— Солдаты, которые тоже пошли на войну не по своей воле, а по приказу, — цинично заметил Дастин.

— Ты убил нашу семью. Всю. Тоже не пожалел.

— Я не хотел, Эйдан! Видят боги, я не хотел! — Дастин тяжело сел на табурет и ссутулился. — Я пытался рассказать деду, что у меня получилось, хотел объяснить все перспективы, что теперь никто не посмеет смеяться над нами, что мы сможем все. А он знаешь что сказал? Что я ничтожество! Он, видите ли, защиту создавал, для людей старался, а я извратил его работу и превратил в оружие!

— И за это ты хладнокровно убил его, родителей и еще часть жителей города? — горько спросил Эйдан.

"— Это была случайность, говорю же! — выкрикнул Дастин. Тьма расползалась от двери дальше, а я, глядя на него, чуть раскачивающегося на табуретке, осознала: он ненормальный. Интересно, всегда таким был? Или окончательно двинулся именно после тех событий?

— Схема лежала на столе, я сделал чертеж на бумаге, — он снова чуть успокоился и говорил ровным тоном.

— Ты врешь! Они были полны! — теперь уже не сдержался Эйдан, казалось, еще чуть-чуть, и он безо всякой магии с кулаками набросится на брата.

— Это я наполнил их снова. Я пытался все исправить, но… Я запустил схему. Просто психанул, когда дед пообещал лично запечатать меня и сдать страже. И он бы сдал, ты же помнишь нашего деда. И запечатал бы.