Лягушачий король

Утешил, угостил кофе, и все это ненавязчиво, без липучести – ну, знаете, как это бывает, когда мужчина придержал тебе дверь при входе в «Пятерочку» и считает, что теперь ты обязана с ним переспать… Короче, Варвара влюбилась. Через три месяца они уже говорили о свадьбе. Малость скорострельно, да?

Илюшин признал, что три месяца – небольшой срок.

– Но я был знаком с крепкими парами, которые поженились на третий день знакомства, – добавил он.

– Я тоже, – неожиданно согласилась она. – Нет вообще никакой зависимости, правда же? Можно десять лет встречаться, а потом пожениться и разбежаться через неделю.

Девушка снова задумалась.

– Он стал приезжать к нам по выходным, – как будто через силу продолжила она. – Гриша. Григорий Богун. У нас по воскресеньям семейные обеды, это традиция, никто их не пропускает… И Гриша сразу вписался в нашу семью. А это не так-то легко! Маман и папан у меня со специфическими характерами. – Она коротко хохотнула. – Он как будто знал всех нас. Чувствовал наше настроение, схватывал наши привычки на лету.

Бабкин сдержал усмешку.

– Мама с папой ему дико обрадовались, – продолжала Кристина. – Они у меня немножко ископаемые. Старшая дочурка замуж не вышла, значит, вроде как бракованная, пора начинать тревожиться. А тут такой доброкачественный парень! Не принц, зато работяга.

– А вы что о нем думаете? – спросил Макар.

Кристина вскинула на него голубые глаза.

– Не то чтобы он мне нравился, просто я радовалась за Варьку. Ей это нужно. Брак, порядочный муж, детишки, мама с папой под рукой, вечера семейные… – По едва заметной гримасе отвращения Сергей догадался, до какой степени вся эта картина женского счастья не соответствовала ее собственным идеалам.

Она смущенно потеребила золотистую цепочку.

– У родителей дом в товариществе «Солнечное». Наши воскресные обеды именно там и проходят. На веранде стоит огромный стол, мама готовит гору еды, папенька делает шашлыки, все рассаживаются вокруг, общаются, шутят… Все шло как обычно, а потом явился этот бомж. Сначала стучал в калитку, звал какую-то Марусю. Потом стал просить, чтобы ему отрезали арбуза.