Лягушачий король

Пышная роза выходит из-за кулис, клонит вниз тяжелую голову в короне. За стенами театра жасминовый сад облетает под струями дождя. Сладость, густая сладость во влажном воздухе… Стук капель неотличим от аплодисментов.

Аккорд второй: гвоздика. Под шорох рассыпавшихся древесно-коричневых почек распахиваются махровые лепестки огненно-красного бутона – а-ах! Жужжание пчел, благоухание сада. И пряности, пряности! Острые, яркие, резкие. И снова мед и амброзия, специи и смола. Жарко. Знойно.

Третий аккорд: амбра и мох.

Илюшин смотрел сквозь панорамное окно, как человек идет по улице. Улыбается знакомым. Шутливо отдает кому-то честь. Взбегает по ступенькам. Открывает дверь и входит в кафе. Подходит к его столу.

– В этот раз обед за твой счет, – предупредил Егор Олейников, садясь.

Илюшин наблюдал, как меняется его лицо. Как сквозь знакомые черты проступает другой образ.

– Девушка, мне кофе принесите, пожалуйста, – попросил Егор сдавленным голосом. – Что? Нет, эспрессо.

Он уставился на Макара. Как ни трудно ему было, он все же взял себя в руки.

– Официантка новая… Я вроде бы всех здесь знаю.

Илюшин молчал.

– Зачем ты меня вызвал, Макар Андреевич? Слушай, давай в темпе, у меня времени в обрез.

– Я хочу рассказать тебе одну историю, Егор…

– Извини, – перебил Олейников.

– Жил-был мальчик, который очень любил свою маму.

– Замечательно, рад за него!.. Давай в другой раз, у меня сегодня дел по горло.

– А потом мальчик вырос и убил шестерых.

Егор откинул большую голову. Он смотрел на Макара с удивлением, держа на губах сочувственную полуулыбку."

"Илюшин взял свою чашку и неторопливо отпил холодный чай. «Могу себе представить, чего стоит ему эта улыбка! Все-таки он очень хорошо держится.

– Так-так-так, – сказал Егор и побарабанил пальцами по столу. – Что еще за новости? Хочешь впарить мне сценарий?.. Это делается по-другому. Но, вообще, от тебя – не ожидал. Совсем не ожидал.

– Мама этого мальчика была известной актрисой, – продолжал Илюшин, будто не слыша. – Потом она умерла, а мальчик сошел с ума. Или нет, не так! – Он внезапно перегнулся через стол к Олейникову.