Лягушачий король

Илюшин встал, понимающе кивнул. И с непроницаемым лицом последовал за актером на съемочную площадку. Замыкал процессию Костик, тащивший небольшой серебристый чемоданчик.

– А почему у нас посторонние? – удивился режиссер, увидев Макара.

Демьян взглянул на сыщика, вздохнул и сказал, что это с ним.

– Телефоны отключаем, – скомандовал режиссер.

И больше на Макара никто не обращал внимания.

Вокруг толпились люди, большинство из которых, на первый взгляд, были ничем не заняты. Но стоило снять одну сцену, как начиналась муравьиная суета.

Снимали рекламный ролик по заказу телевизионного канала. Демьян должен был, сидя за столом, написать на бумаге несколько слов гусиным пером, а затем, подняв взгляд в камеру, веско произнести: «История нас рассудит». Илюшин никак не предполагал, что для тридцатисекундного ролика требуется столько времени и усилий.

Однако в перерывах им удалось поговорить.

Илюшин узнал, что, когда Грибалеву нашли убитой, девушка была одета на выход и накрашена.

– Она собиралась на какую-то встречу, – сказал Демьян. – Я помню, наши говорили, что у нее была необычная прическа… Может, в театр шла. С кем? Нет, не знаю. По-моему, так и не выяснили. Выходит, три смерти, одна за другой… – подытожил он. – Не подряд, конечно.

– В январе две тысячи десятого.

– Точно. В январе. Получается, пятнадцать лет прошло. Но все равно. Три близких Егору человека. Нина дружила с его матерью. Не то чтобы нянчила с колыбели, она никого не нянчила, да и вообще к детям как-то не особо… Студенты – другой разговор! Старухи интересной судьбы почему-то больше симпатизируют парням, чем девкам.

Подошел Костик, выразительно хмыкнул.

– Что, опять лицом хлопочу? – озабоченно у него спросил Демьян.

– А я почем знаю?

– Понятно. Значит, хлопочу. Все, извини, – сказал он Макару. – Мне нужно настроиться.

И мгновенно выключился из разговора. Демьян Щербатых, вспоминавший свою юность, исчез. Молодой аристократ вскинул голову и значительно проговорил:

– История нас рассудит.

Глава 10

Татьянин день

Плохо, что у меня нет союзника.