Купидон с топором

Или уже не болит? — открывает дверь сарая ногой и ступает в абсолютно темный двор.

— Блин, я забыла, что она должна болеть. Но однозначно болит, вот прям сейчас кольнуло в щиколотке.

— Ну да, я так и подумал, — чувствую, как Илья улыбается, но в ответ ничего не произношу. — Кстати, ты когда упала, сказала, что болит левая нога, а лечили мы тебе правую.

— У тебя память плохая.

— Точно?

— Однозначно, — ставит меня на порог дома и включает свет. — По лестнице я так понимаю мне самой подниматься? — шепчу я, рассматривая его руки.

— Правильно понимаешь. Ты, кажется, хотела завтра посмотреть на то, как кормят животных и прочее, тогда иди спать, нам скоро вставать.

— А ты?

— А у меня есть важное дело.

— Ночью?

— Да. Спокойной ночи, Аня.

— Спокойной, — сам тянется ко мне, едва прикасаясь к моим губам. А мне почему-то от этого мимолетного поцелуя становится необъяснимо хорошо. Ведь это похоже на отношения и на утро никто не соскочит.

Тихонько иду к лестнице и, не оборачиваясь, поднимаюсь наверх. Плюхаюсь на кровать и тут же засыпаю сладким сном.

Казалось бы, в пять утра невозможно чувствовать себя бодрой, учитывая, то во сколько я легла, но нет, проснулась я в прекрасном расположении духа и безумно отдохнувшей. Со скоростью света переоделась в простые джинсы с футболкой, расчесала волосы, оставив их распущенными, вовремя распознав, что именно такими они нравятся Илье, и спустилась вниз, где неизменно меня встретили двое белоснежных мишек.

— Где ваш папа, а? Судя по запаху, снова готовит вампирский деликатес. Ну ничего, вам тоже перепадет, дети мои."

"Прохожу на кухню с каким-то предвкушением и нет, как ни странно, не еды. Илья стоит у плиты в черной футболке и джинсах. Черт возьми, какое же у него тело.

— Доброе утро, — первой подаю голос я.

— Доброе, — поворачивается ко мне, демонстрируя великолепную улыбку, и мать моя женщина, он без бороды!

Не пойму, это вроде Купидонов, а вроде и нет…

Глава 26

Посмотрев еще несколько секунд на ухмыляющееся лицо Ильи, я поняла, что не так: сейчас он действительно едва дотягивает до тридцати, но это не главное, а вот то, что этот гад донельзя смазлив, не может не бросаться в глаза! Этого мне еще не хватало.