Купидон с топором

— А как же нано-трусы? — насмешливо спрашиваю я. — Или там датчик сломался?

— Нано-трусы не перенесли постирушек и датчик тю-тю, увы и ах.

— Ань, ну на кой хрен тебе сейчас мобильник? — вполне серьезно спрашиваю я.

— Я чувствую, что мне должны позвонить, он всегда звонит вечером. Я быстро.

Резко разворачивается, поправляя свои распущенные волосы одной рукой, тем самым вынуждая меня вдохнуть приятный сладкий запах, и заходит обратно в дом. «Он всегда звонит вечером», тьфу ты, блин. Что ж я наступаю на одни и те же грабли? Придурок.

Захожу в дом и ставлю бутылку на полку. Когда включил светильник, понял, что я не только придурок, но и козел, раз хочу напоить Аню. А я ведь хочу, и отнюдь не только для того, чтобы она забыла свой «позор». Да уж, совесть, что-то ты не вовремя проснулась. И только, когда босоногая девочка по имени «беда» начала спускаться с лестницы, понял, что надо договариваться с совестью или с кем-то еще, кто меня останавливает. Да пошло оно все в задницу, хочу и точка. Разминаю затекшие мышцы шеи, когда Аня подходит ко мне, демонстрируя не только телефон, но и блестящие губы. Ай да, зараза такая, что ж ты со мной делаешь. Риторический вопрос, когда эти самые губы так и маячат перед моими глазами.

— Ну, пойдем?

— У тебя губы блестят, надеюсь, не липкие? Терпеть этого не могу, — кажется, я не спрашиваю, а просто констатирую и тянусь пальцем к ее нижней губе. И не просто тянусь, а провожу им по нижней губе. — Не липкие.

— Это всего лишь гигиеническая помада, чтобы губы были мягче, — да куда уж мягче.

Сглатываю и быстро разворачиваюсь, чтобы схватить бутылку в руки. Напою, так напою и вообще будь, что будет.

Пропускаю Аню вперед, закрываю за собой дверь, и мы вновь выходим на улицу. Беру ее за руку и медленным шагом веду к месту назначения. А сам смотрю на ее босые ноги и только сейчас понимаю, что это не самый лучший вариант хождения для данной девушки. Сейчас гвоздь подцепит, ей Богу, и ром буду заливать не в ее рот, а на пробитую конечность.

И гвоздь будет обязательно ржавый. Еле сдерживаю смех, понимая, что это можно трактовать двояко.

— Что смешного?

— Вспомнил анекдот.

— Расскажи.

— Он не для женских ушей. Ты не замерзла?

— Нет, мне скорее жарко, от того, что я, между прочим, первый раз иду куда-то поздно вечером босой и в сорочке.

— Ну, все когда-нибудь случается в первый раз, — отпускаю Анину руку и открываю дверь в сарай. Тут же включаю лампу и небольшое помещение озаряет тусклый свет.