Купидон с топором

— Значит вы не против. А другие домочадцы не подумают ничего такого?

— Другие мои домочадцы, — копируя мою интонацию, произносит по слогам Илья. — Не доросли до того, чтобы быть против.

— Хорошо. Можно пока присесть на диван? — стараясь казаться дружелюбной, интересуюсь я.

— Можно.

Обхожу грозную махину и присаживаюсь. Громко выдыхаю и тут же подо мной что-то щелкает.

— Я немного вешу. Это что-то… что-то не то с диваном.

— Да. Ты, наверное, сломала пружину, — не скрывая улыбки, выдает Илья и присаживается рядом со мной.

— Простите. А знаете, на самом деле я ехала на машине отдыхать загород в снятый друзьями коттедж. Остановилась, чтобы кое-что сделать и в этот момент у меня угнали машину.

— Кто?

— Конь в пальто. Они представились, отдали мне свои паспорта, сели в машину и угнали ее, так что ли? Ну и кто из нас теперь дурак?

— Предположим, никто. Достаточно сказать где это произошло, сколько людей ты видела, может заметила какие-то приметы и прочее.

— Недалеко от того места, где вы меня испугали.

— Ясно. Ну подожди расстраиваться, может и найдется желтопузик.

— Издеваетесь?

— Нисколько. Тут есть несколько местных ребят в городе, которые как раз занимаются воровством заезжих иномарок. Поэтому не плачь раньше времени.

— Вы серьезно?

— Да. А можно вопрос, — тянет к моей голове ладонь и берет прядь мои волос. Ну начинается, блин.

— Да. А почему вы спрашиваете?

— Да ты мне блондинку напоминаешь, думаю мало ли перекрасилась.

— Нет, я не блондинка, — резче, чем надо произношу я и убираю его руку.

— Папа, а скоро кушать? — поворачиваюсь на детский голос и застываю.

Папа?! Перед нами стоит тот самый маленький мальчик из сарая, а рядом с ним большая белая собака, напоминающая самоеда, у которой в зубах примерно половина моей босоножки…

Глава 7

— Скоро. Руки не забудь помыть, — как ни в чем не бывало, произносит бородач и встает с дивана.

Подходит к мальчику и, недолго думая, наклоняется к собаке. Треплет ее за шерсть, и та открывает рот, кидая на пол мою босоножку.

— Туфля нашлась, — поворачиваясь ко мне, с улыбкой произносит Илья. — А ты думала на меня. Только боюсь восстановлению она не подлежит.

Приподнимается и уходит, по всей видимости, на кухню. А я так и сижу с открытым ртом, совершенно не зная, что делать.

— Папа говорит рот надо держать закрытым.