Кровавая луна (ЛП)

от чего?

«Это мой долг». Он словно услышал голос своего дедушки, доброго алкоголика, которого вырвало на рассвете, перед тем как он вытащил вёсельную лодку из лодочного сарая, поднял Харри на борт, а Харри спросил, почему они собираются забрасывать сети сейчас, когда дедушка болен. Но у Харри не осталось никаких чёртовых обязательств, от которых можно было бы убегать. Или осталось? Очевидно, он думал, что они есть. В любом случае, он стоял здесь. Харри почувствовал, что у него начинает болеть голова, и отогнал эти мысли прочь.

Он сконцентрировался на простых, конкретных и понятных вещах. Например, пытался интерпретировать выражение лица и язык тела Рё, когда тот сидел и отвечал на вопросы. Харри попытался, не вслушиваясь в ответы, решить, считает ли он Маркуса Рё виновным или нет. Иногда казалось, что весь опыт, накопленный Харри за всю его работу в должности детектива, был бесполезен, что его способность читать мысли других людей была всего лишь иллюзией. В то время как в других случаях эти предчувствия были единственной истиной, единственным, на что он всегда мог рассчитывать. Сколько раз у него не было вещественных доказательств или косвенных улик, но он знал и в конце концов оказывался прав? Или это была просто когнитивная предвзятость, предвзятость подтверждения? Приходила ли ему мысль, что он мог столь же часто ошибаться в своих предчувствиях, но предал эти случаи забвению? Почему он был так уверен, что Маркус Рё не убивал этих женщин, и одновременно был уверен, что он не был невиновным? Неужели он заказал убийства, обеспечил себе алиби и был настолько самонадеян, считая, что его невиновность будет доказана, что заплатил Харри и другим за это? Если это было так, почему бы не обеспечить себе алиби получше, чем утверждать, что был дома с женой, когда были совершены первые два убийства? А теперь у него даже алиби не было, Маркус Рё утверждал, что в ту ночь, когда была убита Хелена, он был дома один. Она — свидетель, который мог бы спасти его, если бы состоялся суд. Что-то не сходилось. И всё же …

— Он что-нибудь говорит? — прошептал чей-то голос рядом с Харри. Это была Катрина, которая вошла в полумрак комнаты и встала между Харри и Сон Мином.

— Да, — прошептал Сон Мин. — «Не знаю. Не могу вспомнить. Нет».

— Ага. Улавливаешь что-нибудь?

— Я пытаюсь, — сказал Харри.

Сон Мин не ответил.

— Сон Мин? — спросила Катрина.

— Я могу ошибаться, — сказал Сон Мин, — но я думаю, что Маркус Рё — скрытый гей. Подчёркиваю, скрытый.