КроШа. Книга вторая

Он пару секунд молчал, а потом откинулся на спинку кресла и рассмеялся. Его смех иначе, как гомерическим, назвать было нельзя.

Дурное предчувствие медленно овладевало девушкой. Она надеялась на продуктивный разговор? Глупая.

— Лера, ты что-то путаешь, — просмеявшись, хлестко бросил он. Сейчас перед ней сидел новый Сардынов — мужчина, привыкший отдавать четкие приказы и не терпящий неповиновения. Если раньше она его видела уставшим, но, в большинстве случаев, тактичным с ней, то сегодня всё изменилось и не в лучшую сторону.

Перед Лерой появился делец. Хваткий и жестокий.

Чьи планы внезапно разрушились.

И что теперь? Он будет искать виновного?

Пусть ищет.

Лера понаблюдает за этим процессом.

— Если я позволила себе что-то лишнее, прошу меня извинить, — она постаралась максимально отзеркалить его тон.

Между ними по-прежнему стоял контракт, в котором четко было прописано — покорность.

Покорность, мать её ети!..

То есть ссориться с Тимуром нельзя. Ни под каким предлогом. Чтобы он ей ни говорил, и чтобы она ни думала по поводу его слов и действий.

От Сардынова едва ли не ощутимо исходил негатив. Им пропитался весь воздух кабинета. И он давил на хрупкие плечи Леры. И чем сильнее он давил, тем яростнее внутри девушки разгоралось желание выстоять. Смочь. Противостоять.

Не дать себя задавить его авторитетом и жизненным опытом. Даже не опытом. Скорее, возможностями, едва ли не безграничными. Богатый мужчина с очень хорошими связями. И она… Обычная студентка из обычной семьи.

Сардынов приглушенно выругался и с силой сжал губы, отчего желваки на его скулах нервно заходили.

— Ты понимаешь, что мы попали в очень дерьмовую ситуацию? — он не желал сбавлять оборотов.

Раз он её спрашивает, значит, она имеет право отвечать, не так ли?

— Ситуация с моей беременностью не может быть дерьмовой.

— Лера, не надо, — он сделал предупреждающую паузу, от которой Лере стало реально плохо. Даже тошнота подкатила к горлу. — Не надо со мной сейчас играть в непонимание. Ты и я, мы оба знаем, что в контракте прописан один ребенок.

— Да. И мне думалось, у тебя будет другая реакция, — каждое его слово ударяло по и без того натянутым нервам.

— Она и была бы другой, не случись форс-мажора.