КроШа. Книга вторая

И её признание очень не понравилось Лере. Улыбка медленно сошла с губ девушки.

— Были знакомы ранее? — брови Леры изогнулись. — Интересно.

— Ничего интересного, — фыркнул Геныч. — Совпадение.

— Ну, да… Конечно.

— В общем, ещё раз извините, я побежала.

София чувствовала себя пойманной на месте преступления, и Лера её хорошо понимала. Она тоже бы постаралась как можно быстрее скрыться, окажись в подобной ситуации.

— До встречи, — Геныч подмигнул ей не заплывшим глазом.

София кивнула и вышла.

Лера с братом остались одни.

— Ну, привет, мелкая.

— Привет, — в горле мгновенно образовался ком. Лера, более не сдерживая себя, стремительно подошла к кровати, и Геныч приподнял здоровую руку, давая понять, что хочет её обнять.

— Иди сюда.

Лера осторожно припала к груди брата, с легкой тревогой слушая, как ускоренно бьется его сердце.

Бьется… И это главное.

— Как же вы меня напугали, — Лера не хотела плакать, но слезы брызнули из глаз. Сколько себя не подавляй, эмоции всё равно рано или поздно вырвались бы наружу.

Рука брата легла на её затылок.

— Было дело…

Брат ответил хрипло, видимо, слезы душили и его.

Некоторое время молчали. Лера полулежала у него на груди, наслаждаясь минутами краткого затишья, когда голова становится легкой, и все мысли куда-то разом деваются. Геныч тоже не спешил что-либо говорить.

— Ты хорошо справилась, — всё-таки первым нарушил молчание.

Лера нехотя оторвалась от его груди. Выпрямилась, посмотрела в лицо брату.

Потом придвинула стул ближе к кровати и, лишь сев на него — своим ногам она не доверяла — негромко спросила:

— Ты о чем?

— Об этой клинике, мелкая. Колись, во что вляпалась.

Пытливые глаза брата пытались прочесть ответ на её лице. Но Лера подготовилась. Она отлично понимала, что брат — это не мама. С ним будет куда сложнее. Так и оказалось.

— Ни во что я не вляпалась.

— Ну да, — Геныч скривил губы, выражая всю степень недоверия к её словам.

 — Если бы я посильнее приложился головой, то, может, и поверил бы. А так… хренушки! Я не зря упомянул Соньку. Она — бывшая девчонка одного моего шапочного знакомого. Но я её запомнил — красивая девочка. Так вот, я так же отлично помню, когда она, как-то сидя с нами в кафешке, озвучила сумму, которую платят богатенькие дядечки и тетечки за сутки пребывания в клиники Вагизова. Мы тогда ещё знатно поржали. Потому что охреневали, иначе и не скажешь.