КроШа. Книга вторая

Когда люди перешагивают через трупы — в прямом и переносном смысле — лишь бы обладать объектом своей одержимой страсти. Иметь его. Подчинять. Запереть в клетке и никому не показывать. Потому что — его… Его навсегда. Несмотря на слезы. Несмотря на затравленный взгляд. И, порой, несмотря на не сходящие синяки на теле.

Да, любовь бывает разной. У каждого она своя.

Какая может быть у Сардынова — Лера знать не желала.

Да и ни разу за всё время общения у неё в голове не вставали рядом два слова — Тимур и любовь.

Его же предположение, что она захочет выйти за него замуж, мотивируя наличием двух детей — абсурдность в чистом виде. Никогда. Ни за что. Ни за какие деньги.

Хотя есть хорошая присказка — никогда не говори «никогда».

Но сейчас не о ней.

Тимур, удостоверившись, что она послушалась его — отошел. Лера, открыв глаза, наблюдала, как он подошёл к бару и, достав пузатую бутылку и стакан, щедро плеснул прозрачной жидкости в него.

— Ты беременна, теперь мне снова можно пить, — в очередной раз усмехнулся Тимур.

А ведь и правда… После того, как он сказал, что больше не возьмет её в алкогольном опьянении — так и было. Что ж… Одно очко в пользу Тимура.

Лера никак не прокомментировала его реплику.

Ещё не могла.

За первым стаканом последовал второй. Кто-то решил сегодня «на радостях» накидаться?

Не её дело. Ей бы до спальни дойти да упасть на кровать. Или поплакать в ванной, чтобы никто не слышал и не видел.

И покушать. Хорошо покушать.

Тимур со стуком поставил стакан на полку и встал, подперев спиной шкаф. Посмотрел на наблюдающую за ним Леру.

— Хреновый у нас разговор получается. Переговоры не удаются.

Лера снова смолчала.

Она высказала свою позицию. Сообщила, что беременна. Что он от неё хочет ещё?

— Ладно, — протянул он, и снова дурное предчувствие покатилось по телу девушки. Как-то настораживающе прозвучало одно-единственное слово. — Я не хочу и не буду опускаться до угроз и шантажа.

Он сделал паузу, ожидая её реакции.

Её не последовало.

— Ответь мне на вопрос — у тебя хорошая память?

Лера удивленно вскинула брови кверху и медленно кивнула.

— Не жаловалась.