КроШа. Книга вторая

Но следующие его слова попросту ее убили: — Если я что-то делаю не так, скажи мне об этом сейчас.

Лера все же посмотрела на него. Потому что иначе никак не могла выразить свое изумление.

Перед ней точно стоит Тимур Сардынов? Ее «барин»? Точно?

Да ну вас, на фиг, ребята!

Этого не может быть!

Все пошло наперекосяк после росписи.

Или раньше?

А она не замечала?

Слезы снова покатились из глаз, и, более не желая идти наперекор своим чувствам и желаниям, Лера сама сделала шаг навстречу Тимуру и уткнулась ему в грудь.

Мужчина обнял ее, аккуратно прижимая к себе, второй рукой поглаживая по голове, словно малое, нерадивое дитя.

— Ты все правильно делаешь, — всхлипнула Лера. — Но лучше бы ты оставался ТЕМ… Покупка дома, твоя забота, контракт… Сардынов, вот какого черта ты не продолжаешь воевать со мной? Почему идешь на уступки? Зачем они тебе? Не проще было бы все оставить, как есть?

Его большое тело ощутимо напряглось, а рука, гладившая голову, замерла на затылке.

— Я никогда не воевал с тобой, Валерия.

Ей показалось или в его голосе прозвучала досада?

Ааа, ей сейчас какая разница?

— Воевал, — еще один всхлип. — Когда дал понять, что, если я не соглашусь на новый контракт, ты отнимешь у меня и второго малыша.

— Я у тебя и первого не собирался отнимать.

Как красиво прозвучало!

Ну да, не собирался. Она сама должна его была отдать, все верно.

— Тимур, черт! — она хотела вырваться, но куда там. Ее держали крепко. — Вот, правда, зачем тебе?.

. Откуда в тебе взялась эта доброта ко мне? К моей семье? Мы же незнакомые для тебя люди! Да, я провела с тобой три месяца! Забеременела! Но, блин… Это неправильно! Понимаешь? Ты же… ты же «барин», который…

— Кто я?

Лере, наконец, удалось его удивить.

Пришла очередь замирать Лере. И нет бы угомониться, нет бы устыдиться и умолкнуть, так нет же, она продолжила откровенничать.

— Я так про себя тебя называла. Извиняться за это не буду.

Мужчина хмыкнул ей в макушку.

— Интересно.

Я-то ожидал, что ты в отношении меня использовала более крепкие словечки, среди которых «мудак» — самое безобидное.

— Я не ругаюсь матом.

— А, то есть, поэтому я и избежал сей участи быть обласканным?

До Леры доходило долго. Как в той присказки про жирафа. Когда она поняла, что Тимур мало того, что не разозлился, так еще и подтрунивает над ней, задрала заплаканное лицо, чтобы взглянуть на мужчину.

Он смотрел на нее спокойно. И… снова улыбался.