КроШа. Книга вторая

— Валерия, открой дверь.

Его напряженный, звенящий голос резанул по и без того натянутым нервам.

Первым желанием было отмолчаться. Как в детстве, притвориться, что тебя нет в комнате, ты ничего не слышишь и тот, кто стоит за дверью, обязательно уйдет.

Лера, продолжая зажимать рот рукой и чувствуя себя истеричкой, покачала головой. Нет, Тимур никуда не уйдет. Не для того он за ней поднимался.

И сердце заныло с новой силой.

— Тимур, со мной все… — она шумно сглотнула, — хорошо.

— Лера, открой дверь.

Она совсем не удивилась тому, что он ее не послушался.

Валерия не узнавала себя. Куда подевалась здравомыслящая, молодая девушка, что всегда гордилась умением взвешивать собственные поступки? Неужели на нее столь кардинально влияет беременность?

Или тут нечто иное?

Лера сделала два шага вперед и открыла дверь.

Напряженная застывшая фигура Тимура сказала ей, что он приготовился к более кардинальным мерам. Неужели собирался выбивать дверь?

Тимур быстро прошел в ванную и приблизился вплотную к девушке.

— Что случилось? — стальные глаза резали сердце Валерии без ножа. Чертовы гормоны! Как же она их ненавидела! Как и себя в тот момент за несостоятельность, за невозможность взять себя в руки. За то, что слишком остро реагирует на слова Тимура."

"Его поведение с того момента, как они подписали брачный договор, изменилось. Да, он оставался таким же чужим, таким же холодным и недоступным. Но его постоянная забота, постоянное стремление принимать активное участие во всем, что с ней происходит, не могло не отразиться на самой Лере.

Тимур задал вопрос и теперь, не отрывая пристального взгляда от ее побледневшего лица с покрасневшими глазами, ждал ответа.

— Это все гормоны, Тимур, — залепетала Валерия первое, что пришло на ум. — Извини меня. Выписка родных, покупка им дома, намечающийся переезд, сама беременность… Наверное, слишком много эмоций.

В завершении своей речи, Лера еще и шмыгнула носом.

Тимур, продолжая нависать над нею высоченной скалой, недоверчиво мотнул головой.

— У тебя с настроением минуту назад было все в порядке.

— Знаю. Поэтому и извиняюсь.

— Лера, посмотри на меня, — она уже собиралась огрызнуться. Честное слово. Всему есть предел.