Княжна Разумовская. Спасти Императора

Я знала одно.

Я должна поговорить с князем Хованским. Должна все ему рассказать.

Теперь, когда я узнала в графе Перовском третьего человека, который был в гостиной с моим братом и англичанином.

Плевать, что князь, кажется, мне не поверил. Плевать, как он повел себя в салоне.

Прежде всего, он был человеком. И рисковал лишиться самого драгоценного — жизни — из-за заговора. Пусть даже он в него не верил. Как, впрочем, и мне. Главное — я знала, что права. Знала, что поступаю так, как нужно.

И потому я поговорю с ним до дуэли.

"А дальше... пусть поступает так, как велит ему сердце.

— К-к-как мы доберемся до особняка Их Сиятельства? — спросила пришедшая в себя Соня.

Она поднялась со стула и помогла мне справиться с верхней блузой, которая шла отдельно от юбки.

— Извозчик, — я нахмурилась и потерла висок, боль в котором не уменьшалась.

Конечно, было бы безопаснее отправиться на собственном экипаже. Но моего приказа конюший не послушается. Еще и велит меня задержать, а сам доложит Кире Кирилловне.

Господи, я же совсем позабыла про Сержа!..

Я ахнула, почувствовав, как сердце в груди застучало быстрее. Интересно, где сейчас мой брат?..

Вдвоем с Соней мы спустились на цыпочках на первый этаж и свернули в часть дома, которую занимали слуги. Мы с ней крались и таились, словно воришки, и все это время она едва слышно бормотала молитву. Ночью особняк казался особенно огромным и пугающим. У меня внутри все сжималось от неприятных воспоминаний. Острые силуэты мебели, мрачные тени на стенах, поскрипывание полов под ногами — все это будоражило сознание и вызывало страх.

Как и в самый первый раз, мы покинули дом через черный вход и вышли из приусадебного парка, воспользовавшись калиткой для слуг.

Улица была совсем темной. Лишь фасады домов выделялись светлыми пятнами, да где-то вдалеке горели редкие, тусклые газовые фонари. Кое-где из черных, непроницаемых окон-глазниц бил свет. Я огляделась: посреди улицы мы были с Соней совершенно одни. Ни единой живой души, кроме нас.

— Давайте вернемся, барышня, — умоляюще пропищала она, вцепившись мне в руку.

От страха у Сони зуб на зуб не попадал.

— Мы не можем, — сурово ответила я. — Идем, нужно найти извозчика.

Звонкий стук наших каблуков разрезал тяжелую, мрачную тишину. Соня пугалась и всхлипывала, страшась каждого звука. Мне тоже было страшно. Очень страшно. Так, как никогда прежде.

Но ничего иного, кроме как попытаться спасти жизнь князя Хованского, мне не оставалось.

Глава 20.