Княжна Разумовская. Спасти Императора

***

В своей голове я передразнила Киру Кирилловну писклявым, сюсюкающим голосом. Так разозлилась на нее из-за этой дурацкой фразы, небрежно брошенной, что даже к вечернему чаю не стала спускаться. Просидела в спальне до момента, как пора была уже выходить.

Но не поела я напрасно. Стоило перекусить перед длинным, тягостным вечером.

Тетушка прислала свою камеристку, и вместе с Соней в четыре руки они колдовали над платьем и прической. Чулки, панталоны, нижняя рубашка и остроугольный лиф поверх нее.

Быть может мне следовало заняться реформированием женской моды? Это же было настоящим издевательством! Вся эта тяжелая ткань, эти удушающие оковы корсета, этот неудобный кринолин, в котором невозможно было толком ходить.

Нерадостная роль была уготована женщине: хрупким украшением скользить по комнате, потому что быстро шагать было невозможно из-за кринолина и корсета.

А вот платье… платье, которое мне подобрали, было чудо как хорошо. Шелковое, светло-коричневое, почти кремовое — словно мороженое крем-брюле. Рукава едва доходили до середины локтя, оставляя открытой почти всю руку, а вырез в районе груди был достаточно глубоким, чтобы показывать белоснежную кожу шеи и трогательно-острые ключицы.

Увидев свое отражение, я замерла у зеркала и долго не отходила, не то любуясь, не то привыкая к новой себе.

Идиллию нарушила камеристка, которая повернула меня на себя, словно куклу, и придирчиво оглядела со всех сторон.

— Pas mal, — проворковала она по-французски. Меж бровями у нее возник крошечный залом, и она тут же поспешила разгладить его большими пальцами.

«Недурно», — перевела я ее слова совершенно машинально.

Хорошо, что знания по иностранным языкам я не утратила.

Кира Кирилловна ждала меня в просторном холле. Я не успела спуститься по лестнице, когда она огорошила меня вопросом.

— Где твой брат? Его камердинер сказал, Серж уехал еще в обед.

Планирует покушение на своего отца. А, может, и еще на кого-то — один Бог знает.

Я мрачно хмыкнула про себе и пожала плечами, вслух сказав совсем иное.

— Не знаю.