Княжна Разумовская. Спасти Императора

Та давняя история с покушением наделала немало шуму и привела к немалым изменениям. Во всём. Даже в тех вещах, на которые сначала бы никто не подумал. И вот, как следствие, спустя десять лет Александр II решил принять первую для Империи Конституцию.

Утром, к своему неудовольствию, князь Хованский проснулся в одиночестве. Левая сторона кровати была еще теплой, но уже пустой. Накинув халат, он отправился разыскивать жену, которая от него ускользнула. Много времени поиски не заняли: Варвара обнаружилась в детской.

Георгий посмотрел со спины на три склоненных темноволосых макушки: жена сидела на низком пуфе, держа орден на коленях, дети стояли по обеим сторонам от нее.

— Когда я вырасту, я тоже получу такой! — уверенно заявила Ольга, тряхнув головой и позволив непокорным кудрявым локонам рассыпаться по спине и плечам.

— Непременно, милая, но тебе придется хорошенько потрудиться ради него.

Георгий знал, что жена улыбалась, хотя не мог видеть ее лица.

— Матушка, почему же у вас только один такой, а у батюшки намного больше? — сын поднял на княгиню растерянный взгляд.

— Потому что мужчинам доступно больше наград

— Но это неправильно! — воскликнула Оля, и Георгий вошел в комнату, пока его девятилетняя дочь не подняла восстание прямо в детской.

— Отец!

— Батюшка!

Дети бросились к нему, и он опустился в кресло, усадив дочь на колени, и обнял сына свободной рукой.

Варвара перехватила его выразительный взгляд и невинно пожала плечами.

— Почему вы еще не умыты и не одеты? — с притворной строгостью спросил князь, глядя на детей. — Ваша тетушка Елизавета ждет нас с визитом сразу после завтрака.

— Матушка показывала нам свой орден, — отозвалась Ольга. — Он такой красивый!

Князь хмыкнул и перевел взгляд на Варвару, которая стояла чуть поодаль с легкой улыбкой на лице, наблюдая за разговором.

— А дедушка отчего-то сердился, когда прочитал в газете новость о пожаловании матушке ордена, — Кирилл поднял на отца вопросительный взгляд, в котором смешались любопытство и детская обида за мать.

В своем тесте Георгий не сомневался ни минуты.

— А ты сам что думаешь? — спросил он с интересом.

Сын замялся, а потом быстро, на выдохе выпалил.

— Матушка делает добро. Она помогает людям.

У Варвары влажно заблестели глаза, и она чуть прикусила губу, чтобы справиться с нахлынувшими вдруг слезами.