Княжна Разумовская. Спасти Императора

Изо всех сил скрываая улыбку, я наблюдала, как мужчина приосанился, расправил плечи, выпятил вперед грудь колесом. Потом он бросил на князя Хованского торжествующий, надменный взгляд, и мне пришлось подойти к жениху вплотную и тайком, успокаивающе коснуться ладонью его спины, чтобы обер-полицмейстер не заметил.

— Стало быть, письмо, — он подошел к столу и взял в руки самую верхнюю папку. — Ваш брат хочет, чтобы вы выступили, так сказать, переговорщиком от имени Государя-Императора, — и он широко перекрестился и посмотрел на один из портретов за своей спиной.

Глава 29— Террористы, видите ли, готовы обменять вашего бедного батюшку. И намерены обсуждать все детали лишь с вами. Не знаете, почему?..

Невольно я поднесла руку к горлу и коснулась высокого, застегнутого на все мелкие пуговички воротника-стойки. Быть может, стоит хлопнуться в обморок? Или притвориться малахольной идиоткой?

Что угодно, ведь отвечать на вопрос обер-полицмейстера я не собиралась!

Но пока я хлопала глазами, пытаясь понять, как на подобное заявление должна была бы среагировать благовоспитанная барышня, князь Хованский шагнул вперед, закрыв меня от въедливого взгляда обер-полицмейстера.

— Почему вы считаете, что у Варвары Алексеевны могут быть какие-либо догадки на этот счет? — спросил он. — Дела ее брата не имеют к ней никакого отношения.

— Может — да, может — нет, — загадочно ухмыльнулся Николай Устинович и шагнул в сторону, чтобы вновь оказаться со мной на одной линии.

— Как это письмо попало к вам в руки? — князь не дал мне ответить. Прищурившись, он внимательно изучал лицо обер-полицмейстера. — Политическими делами занимается Третье отделение. Знает ли о письме Его высокопревосходительство граф Меренберг?

Николай Устинович цыкнул с досадой и провел ладонью по гусарским усам.

— Не нужно угрожать мне вашим начальником, Георгий Александрович. Третье отделение уже прошляпило у себя под носом террористическую ячейку.

— Мне все ясно, — князь Хованский желчно усмехнулся и посмотрел на меня. — Идемте, Варвара Алексеевна. Нас здесь ничего не держит.

И он подставил мне локоть. Я взглянула на жениха, потом — на раскрасневшегося от злости обер-полицмейстера и накрыла протянутую мне руку ладонью."

"— Вам это просто так не сойдет, князь! — уже нам в спину донесся голос Николая Устиновича.