Хулиган

Алихан немного нелепо смотрелся на пластиковом стуле из «Икеа»: учитывая его габариты и рост, в моей кухне он больше напоминал Гулливера, попавшего в Лилипутию.

– Пахнет вкусно. – Лукаво приподнял краешки полных губ.

– Паста болоньезе – мое коронное блюдо! – подмигнула.

– Правда?! – во взгляде парня вспыхнул интерес.

– Шучу. У меня все блюда коронные! – помешала томаты и, наконец, решилась заглянуть ему через плечо: – Что ты рисуешь?

– Наше ближайшее будущее… – Алихан протянул мне сложенный вдвое лист. – Я ведь говорил, что умею предсказывать будущее?

Стоило посмотреть на его художества, как в груди моментально запекло.

– У тебя такая нежная кожа, Кать.

– Измайлов, я ведь готовлю… – запротестовала.

– Я знал, что тебе понравится такое будущее. – Стал растягивать меня несколькими пальцами. – Переключи на медленный огонь. Будет обидно, если твое коронное блюдо подгорит…

…Мы лежали на новом диване, который, надо отдать должное, гораздо удобнее своего предшественника и гораздо больше – в разобранном виде так вообще занимал почти всю комнату.

Алихан сжимал мою ладонь, время от времени пересчитывая пальчики, а я все ждала, что он вот-вот поднимется, оденется и уйдет. Однако он не уходил, продолжая гладить меня по руке, внимательно разглядывая из-под длинных изогнутых ресниц, будто рисует образ глазами.

– Что? – еле слышно пробормотала.

– Я думаю. – Совершенно неожиданно Алик улыбнулся.

Алик. Улыбнулся.

Открыто. Искренне. Без привычного налета иронии или сарказма. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Это было настолько редким явлением, что можно смело заносить в Красную книгу.

– О чем? – поинтересовалась с напускным равнодушием.

– О нас. – Не разрывая зрительного контакта. – Не думал, что с кем-то будет так хорошо просто молчать… – Он рвано выдохнул, нехотя выпуская мою ладонь из своей. – Раньше я ненавидел тишину. Пришлось даже открыть клуб, чтобы только её не слышать…

Некоторое время никто из нас не произносил ни слова.

– А о чем ты мечтаешь, Алихан?

– Ни о чем. У меня все есть, – глухо рассмеялся.

– Ну а все-таки? Если не касаться материальных вещей… – на этот раз я сама взяла его большую теплую ладонь в плен своих рук.

Сжала ее, ощутив, как дрожат его пальцы.