Хозяйка расцветающего поместья

И как жаль, что в этом мире пока не придумали копировальную бумагу. Ведь Стрельцов — не единственный, кому нужно написать подробную инструкцию.

— Вы позволите мне тоже написать несколько писем, раз уж выдалась свободная минута? — спросил он.

Конечно, — я подала ему коробочку с перьями. Смотреть, что и кому он пишет, не стала — не до того.

Наконец я распрощалась с исправником. Окликнула Марью.

— Давно ты у брата была?

— Он ко мне с утра приходил.

— Он к тебе, — уточнила я. — Не ты к нему. У него в доме не ела.

— Нет, — растерялась нянька.

— Гостинчиков он не принес?

— Как без гостинчиков-то? — улыбнулась нянька. — Платок подарил, из города привез.

— Но не еду? Ни пряников, ни меда, ничего такого?

— Да что случилось, касаточка?

Кажется, моя тревога передалась и Марье.

— Платок тот утюгом горячим прогладь, и руки вымой как следует. Похоже, нутряная хворь, которая твою родственницу одолела, — холера.

Я коротко рассказала ей о симптомах и опасности болезни. Марья, охнув, опустилась на стул, снова подскочив, осенила себя священным знамением.

— Что же делать, Настенька? Кроме как молиться?

Глава 41

Что делать…

Я прекрасно знала что, но представления не имела, как все организовать. Хорошо было дома: сообщаешь в Роспотребнадзор, и дальше уже их забота — эпидемиологическое расследование, карантинные меры, дезинфекция. А здесь…

— Позови Дуню и Петра. И Федора Игнатьевича, — приказала я Марье: новый старший охраны мне особенно нужен. — Работникам пока ничего не говори, я сама потом их соберу.

Пока Марья гоняла мальчишку за остальными, я подтянула к себе листок и начала записывать все, что нужно сделать в усадьбе. Продезинфицировать все бочки для питьевой воды. И в доме, откуда вода шла на кухню, и в саду, поставленные для работников. Регулярно повторять обработку. Воду, прежде чем отправить в бочки, кипятить — вот кухарка-то обрадуется! И да, прокипяченную воду придется где-то остужать. Поставить кого-то следить, чтобы из ковшей, повешенных на края бочки, не пили, а только наливали в кружки.

И позаботиться, чтобы кружек было достаточно — и чистых, и погруженных в дезраствор. Впервые за время, проведенное в этом мире, я пожалела, что здесь нет одноразовой посуды. Еще ведь и куча мисок понадобится: крестьяне привыкли есть из одного котла, черпая по очереди каждый своей ложкой. Придется запретить так делать — и подобрать нужные слова, чтобы запрет не сочли пустым барским капризом.