Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Чуть кивнув головой, он с благодарностью сказал:

— Хорошо.

Ши Мэй привалился своим стройным телом к каменным перилам ограды, которой была обнесена тренировочная площадка. Опустив голову, он смотрел на раскинувшийся под их ногами горный лес и слушал шелест листьев. Спустя какое-то время…

— Давай вернемся.

— Что ты хотел сказать в том году?

Они заговорили почти одновременно. Совсем растерявшийся Мо Жань удивленно переспросил:

— В каком году?

— В том году, когда небо раскололось, — ответил Ши Мэй.

Мо Жань только сейчас вспомнил, как во время Небесного Раскола над Цайде, его невысказанное признание так и замерзло у него на губах…

— Тогда ты не договорил, и я так и не узнал, что именно ты хотел сказать мне.

Мо Жань только хотел ответить, как вдруг за его спиной, как раз со стороны Зала Даньсинь, раздался страшный грохот.

Они оба вмиг переменились в лице.

— Там ведь Учитель! — крикнул Мо Жань. И Ши Мэй, не тратя время на болтовню, твердо сказал:

— Нужно вернуться и посмотреть!

Они вместе бросились к главному дворцу, только чтобы обнаружить на площади около Зала Даньсинь вторую гигантскую тыкву.

Мо Жань в шоке спросил:

— Это еще что?!

Закрыв лицо рукой, Сюэ Чжэнъюн пробормотал:

— Разгульная тыква.

— Сколько их вообще?!

— Только две. Одна для вина, а вторая для распутства. Они как два цветка лотоса на одном стебле, двойня, одним словом, — казалось, Сюэ Чжэнъюн вот-вот взорвется от гнева. — Пока младший брат пытался перепить Юйхэна, сюда заявился еще и старший.

Потребовалось время, чтобы Мо Жань осознал сказанное, а когда это случилось, его бровь нервно дернулась:

— Если Пьяная Тыква любит спаивать людей, тогда Распутная… — он переменился в лице и, резко обернувшись, зло уставился на кружащую по полю огромную тыкву нежно-розового цвета.

Сюэ Чжэнъюн сконфуженно договорил:

— Распутная Тыква способна ввести в соблазн кого угодно, и укротить ее может только самый целомудренный человек.

Мо Жань тут же завертел головой, громко крича:

— Сюэ Мэн!

— Ха! — воскликнул Ши Мэй, после чего тоже поинтересовался: — А где Сюэ Мэн? Куда он делся?

— …Он уже проходит испытание в этой тыкве.

Мо Жань облегченно выдохнул:

— Тогда все в порядке. Если Сюэ Мэн не самый целомудренный человек в этом мире, то на всем белом свете больше не осталось непорочных людей.