Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Казалось, небо только что смыло с лица яркий дневной грим и лишь в уголках его усталых глаз еще лежали ярко-алые росчерки вечерней зари. Постепенно, вместе с жирными белилами, липкими румянами и пудрой эти яркие тени были смыты темной водой сумерек с ярко сверкающими каплями звезд со дна угасшего дня.

Когда с корзинкой в руках Мо Жань подошел к Павильону Алого Лотоса, он еще издали увидел в беседке Ши Мэя, но тот не заметил его прихода, так как стоял к нему спиной."

"Когда Ши Мэй почтительно опустился на колени перед Чу Ваньнином, улыбающийся Мо Жань хотел окликнуть его, но тут заметил, как в руке того холодно блеснул металл.

— Ши Мэй!

Спина стала мокрой от выступившего холодного пота, все волосы на теле встали дыбом.

За обе свои жизни Мо Жань не раз оказывался на краю гибели и давно привык жить в ожидании нападения, так что теперь даже шелест ветра в траве и ветвях воспринимался им как нападение вражеской армии[190.

На самом деле ему не очень нравилось это место. Каждый раз, ступая в беседку на воде, он сразу вспоминал последние годы своей прошлой жизни и лежащего среди этих лотосов с навечно закрытыми глазами мертвого Чу Ваньнина.

Подсознательно он всегда чувствовал, что Павильон Алого Лотоса — несчастливое место: бездонная глотка, способная в любой момент поглотить последний огонь жизни в этом мире.

Ши Мэй обернулся, чуть согнул кисть и сверкнувший серебром предмет скрылся в его рукаве:

— А-Жань?.. Ты зачем пришел?

— Я…

Сердце колотилось так сильно, что несколько секунд он не мог сделать вдох, но, несмотря на это, Мо Жань все же нашел в себе силы и, нахмурив брови, сказал:

— У тебя в руке…

— В руке?

Ши Мэй на мгновение растерялся, а затем снова поднял руку, и Мо Жань увидел, что в ней он держит отлитый из чистого серебра гребень с ручкой, инкрустированной мелкими духовными камнями, улучшающими циркуляцию духовной энергии.

Мо Жань запнулся. Потребовалось время, чтобы он смог выдавить из себя:

— Ты… расчесывал волосы Учителя?

— …А? Что случилось? — Ши Мэй окинул его испытующим взглядом, потом чуть приподнял свои красивые брови.