Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

безнадежно…[179.1]» — это последнее слово Чу Ваньнин так и не успел произнести.

Стоило ему снова услышать этот бархатный голос, как в ушах загудело и в голове в один миг стало пусто.

Осталось только слово, что он так и не смог сказать.

Безнадежно.

Ему не спастись...

Они так долго барахтались в трясине своих эротических фантазий, что в итоге отяжелевшие сердца утянули их в темный омут, из которого им было не выбраться[179.2].

Не сводя глаз с Чу Ваньнина, Мо Жань хрипло сказал:

— Ваньнин, на самом деле есть одна вещь, про которую я хотел спросить у тебя все эти дни.

— ...

Жар в сердце Мо Жаня стал нестерпимым. Он лишь еще сильнее сжал дрожащие пальцы Чу Ваньнина и продолжил:

— Хотя, нет, я не буду ни о чем спрашивать тебя.

Чу Ваньнин только вздохнул с облегчением, как услышал следующую фразу.

— Я не спрошу тебя ни о чем. Я просто сам все тебе расскажу.

Набравшись решимости, Мо Жань не собирался отступать.

На одном дыхании, исчерпав на этом всю свою храбрость, он выпалил:

— Я люблю тебя.

Казалось, еще немного и его сердце выпрыгнет из груди.

— Я люблю тебя, и это не та любовь, что испытывает ученик к своему учителю. Да... да, я дерзкий и наглый, но я... я люблю тебя.

Чу Ваньнин закрыл глаза. Согретые влажным теплом чужой ладони пальцы постепенно перестали дрожать.

Разве такое могло с ним случиться?

Это ведь невозможно?...

Должно быть, он просто ослышался. Он ведь такой некрасивый, жестокий, косноязычный, занудный, ни на что не годный дурак.

— Я люблю тебя."

"Чу Ваньнин был настолько ошеломлен, что не знал, что сказать. Его разум был так потрясен случившимся, что все слова просто вылетели у него из головы. В этот момент он мог чувствовать только едкую горечь и панический страх. Он понимал, что сейчас правильнее всего было бы как обычно раздраженно взмахнуть рукавом и сказать «какая чушь» или «дурацкая шутка», но ни одно из этих слов так и не сорвалось с его губ.

После долгого молчания, все еще не пришедший в себя Чу Ваньнин бездумно хрипло пробормотал:

— ...У меня дурной характер.

— Ты очень добр ко мне.

— Я... я старше тебя.

— Но выглядишь моложе.

Взволнованный Чу Ваньнин от ощущения собственной беспомощности и убогости совсем пал духом:

— Я такой уродливый...

На этот раз настала очередь Мо Жаня остолбенеть от изумления. Широко открытыми глазами он уставился на невероятного мужчину перед собой.