Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Мо Жань тут же отправился за рисовой соломой и, вернувшись с целой охапкой, аккуратно разложил ее на полу. Окончательно проснувшийся Чу Ваньнин больше не хотел спать. Повернувшись на бок, он приподнял полог и тихо наблюдал, как молодой человек быстро и умело подготовил место для сна.

— …

— Спокойной ночи, Учитель, добрых снов.

Мо Жань, не раздеваясь, лег в свою импровизированную постель и укрылся тяжелым ватным одеялом. Черные глаза мягко и спокойно взглянули на лежащего в кровати Чу Ваньнина.

Чу Ваньнин прочистил горло:

— Кхм.

Глядя на Мо Жаня, который всем видом демонстрировал послушание, Чу Ваньнин внутренне облегченно выдохнул. Натянув на лицо привычное надменно-холодное выражение, он с показной небрежностью опустил полог и устроился поудобнее в своей постели.

Но вдруг Мо Жань опять поднял голову, а потом и сел.

— Что случилось?

— Нужно погасить свет.

Он встал и задул свечу.

Комната погрузилась в тишину. Терзаемые страхами и надеждами, учитель и ученик лежали каждый в своей кровати, наблюдая, как во мраке ночи тускло мерцают созданные ими бабочки и яблоневые цветы.

— Учитель.

— Что опять? Ты будешь спать или нет?

— Буду спать, — этой ночью тихий голос Мо Жаня был наполнен какой-то особенной кроткой нежностью. — Просто я вдруг понял, что мне нужно поговорить с вами кое о чем.

Чу Ваньнин сжал губы. Несмотря на то, что его испуг не был таким сильным как в первый раз, сердце забилось быстрее и в горле пересохло.

— Я тут подумал… Учитель, когда вы спите, всегда забиваетесь в самый угол.

В низком, приятном слуху голосе чувствовалась едва заметная улыбка.

Чу Ваньнин поспешно отмахнулся:

— Я так привык.

— Почему?

— В моей комнате вечный беспорядок. Как-то я ворочался во сне, упал с кровати и поранился о валявшийся на полу напильник.

Выслушав его объяснение, Мо Жань долго не подавал голоса.

Не дождавшись ответа, Чу Ваньнин спросил сам:

— Что не так?

— Ничего, — ответил Мо Жань, но теперь его голос прозвучал гораздо ближе.

Наконец, Мо Жань снова улегся и с улыбкой сказал:

— Пока я здесь, Учителю не о чем беспокоиться. Теперь вы точно не поранитесь, если упадете, — чуть помолчав, он добавил, — я буду здесь.