Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Один спит и во сне видит потрахаться, другой дрочит без сна и отдыха. Мечтатель и дрочер, дрочер и мечтатель. Все еще думаешь, это не ода недотраху? (закатывает глаза)

От переводчика: здесь сложная игра слов с отсылкой к сленгу, поэтому перевод очень приблизительный. Кататься на машине/вести машину [开车 kāichē кайчэ] = заниматься сексом/чем-то непристойным; кататься в одиночестве и тренировать выдержку [撸 lū лу] = дрочить; поэтому «мечта о сладкой росе/дороге» в данном случае можно интерпретировать как недотрах у обоих (один только мечтает (видит во сне), другой только «тренирует выдержку» и дрочит.

Глава 175. Учитель, я тебе нравлюсь?

Чу Ваньнин как раз доел последнюю булочку, когда дверь у него за спиной открылась и вошел Мо Жань. В обеих руках он нес кучу мелких вещей, которые осторожно сгрузил на кровать.

— Учитель, в вашей верхней одежде было несколько обрывков бумажных талисманов, я положу их здесь.

Сказав это, он поспешно опустил голову и вышел.

Ему было стыдно и неудобно прямо спросить Чу Ваньнина о свадебном мешочке, ведь он чувствовал, что каким бы ни был ответ, для них обоих это будет очень неловко.

Мо Жань поджал губы, его черные глаза ярко блестели от смущения и растерянности.

Вдруг в его голове родилась совершенно невероятная идея…

Возможно ли, что Чу Ваньнину… что он и вправду нравится Чу Ваньнину?

Эта дерзкая мысль поразила и испугала его самого.

— Нет, не может такого быть…

Не зря говорят, что если живешь на горном склоне, сложно понять насколько велика гора[175.1].

Найдись этот мешочек в одежде незнакомого человека, например, какой-нибудь заклинательницы, Мо Жань бы сразу понял, что у нее на сердце… Если тебе кто-то не нравится, зачем столько лет хранить свидетельство связи с ним? Казалось бы, все очень просто.

Но как только речь зашла о Чу Ваньнине, в мыслях Мо Жаня воцарился полный хаос. Чем больше волнуешься о человеке, тем глупее себя ведешь, когда дело касается чувств: ты не знаешь куда деваться, мысли путаются, от равнодушного взгляда на сердце остаются шрамы, а долгое молчание выбивает землю из-под ног.

Из-за этого даже очевидные вещи не казались такими уж простыми, и Мо Жань обдумывал все снова и снова, пытаясь найти обоснование и оправдание.