Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

После пробуждения Чу Ваньнин продолжил жить в этой же реальности безо всяких прыжков во времени.

Такое Возрождение было совсем не похоже на то, что пережил он сам.

Если бы в прошлой жизни после его смерти кто-то использовал для его возрождения ту же запретную технику, что и великий мастер Хуайцзуй, тогда он должен был вернуться во Дворец Ушань все тем же наводящим ужас Наступающим на бессмертных Императором, а Чу Ваньнин, Ши Мэй, дядя, тетя… все они по-прежнему были бы мертвы и никого из них не могло быть рядом с ним.

Тогда он предположил, что в этом мире может существовать еще одна техника Возрождения, поэтому его и Чу Ваньнина воскресили по-разному. Но в тот момент, когда Чу Ваньнин подтвердил, что все слухи о самой загадочной из трех великих запретных техник — Пространственно-временных Вратах Жизни и Смерти, являются чистой правдой, ему в голову вдруг пришла очень странная пугающая мысль…

Возможно ли, что сам он не просто переродился, но и испытал на себе технику Пространственно-временных Врат Жизни и Смерти? Неужели злая душа, которая в искупление за свои преступления должна была страдать в той реальности, смогла разорвать пространство и время, чтобы вернуться в тот год, когда ничего непоправимого еще не произошло, и все можно было исправить?

Но если это так, разве тот человек не должен был пристально следить за каждым его шагом? Возможно ли, что все, включая его возрождение, было лишь частью его плана, и сейчас, притаившись в тени, он внимательно наблюдает за ним?

Внезапное прозрение заставило Мо Жаня содрогнуться от страха.

Но прежде, чем он успел обдумать эту мысль детально, в городе, где уже бушевал страшный пожар, что-то взорвалось. Звук был настолько сильным, что, казалось, раскололась земля и задрожал небосвод.

— Пойдем посмотрим, — сказал Чу Ваньнин.

Не успел он договорить, как пламя взметнулось до небес, охватив все семьдесят два города Духовной школы Жуфэн. Похоже, прежде чем покинуть орден, Сюй Шуанлинь заложил под каждым из городов сосуды, наполненные концентрированным «пламенем бедствия».

Даже если бы Мо Жань и Чу Ваньнин не бросились туда со всех ног, а находились за сотни километров от главных ворот Духовной школы Жуфэн, они смогли бы увидеть бушующее пламя, опалившее ночное небо.