Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

— Я не пойму, я не желаю это понимать… я… я … — Наньгун Сы поднял заплаканные глаза на мать, стоявшую за связывающим его барьерным заклятием и, рыдая в голос, громко крикнул, — я ненавижу тебя! У меня нет такой матери, как ты!

— …

В эту минуту, лицо Жун Янь по ту сторону связывающего барьера, стало безжизненно серым. Казалось, что сердце этой непреклонной и решительной женщины разрывается от горя.

Последние двадцать лет это лицо часто появлялось во снах Наньгун Сы, после которых наутро его подушка была мокрой от слез.

Боль. Эта боль и правда была слишком сильна.

Он знал, что она останется с ним на всю жизнь, ведь он никогда не сможет смириться и простить себя.

Спустя два дня Жун Янь так и не пришла увидеться с ним. Вместо этого она отправила служанку отнести ему расшитый камелиями колчан и письмо."

"Это письмо было написано рукой его матери в строгой и отстраненной манере, и в нем было не так уж много приятных слов.

А что же он?

Что он сделал?

Его гнев не прошел. Он затаил в сердце ненависть и взяв нож, разрезал вышитый мамой колчан на куски, письмо от нее швырнул в огонь, превратив его в пепел, а дощечки«Свободное скитание» размолотил в щепу. Выместив зло на бессловесных вещах, в силу своего возраста ребенок почувствовал облегчение и даже радость.

Он отомстил ей.

Он ненавидел ее.

Пусть она знает, что он никогда не будет слушать поучения такой отвратительной матери, он никогда не согласиться с ней, он…

Скаля зубы, он будет биться с ней до конца.

Он ждал, что его мать склонит голову перед ним, признает свои ошибки, и еще, может быть… на самом деле, вся его мелочная злоба и жалкие попытки отомстить были направлены лишь на то, чтобы привлечь ее внимание и добиться от нее ласкового слова и нежного материнского объятия.

Он много чего ждал.