Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

23]?

Глава ордена Гуюэе! Самый богатый и могущественный человек в мире! Цзян Си!

Хотя этот человек был одного возраста с Сюэ Чжэнъюном, они отличались как небо и земля. Кроме того, что эти двое имели совершенно разный темперамент, внешнешность Цзян Си за последние два десятилетия совсем не изменилась, и выглядел он лет на двадцать с небольшим. Этот человек был не только самым богатым и влиятельным в мире заклинателей, но и невероятно пригож лицом и фигурой, так что, глядя на него, приходилось признать, что именно он был истинным любимцем Небес.

На последней встрече в Линшане собрались руководители Десяти Великих орденов, и только Цзян Си так и не появился. Еще тогда Сюэ Мэну стало интересно, как выглядит этот тип, что хер положил на все другие духовные школы, теперь же ему хватило одного взгляда, чтобы ощутить окружающую его подавляющую ауру богатства[157.24]. Окаменев под его презрительным взглядом, он уставился на этого потрясающего мужчину.

Цзян Си с совершенно невозмутимым выражением лица весьма язвительно произнес:

— …Ты смеешь называть главу Великого ордена по имени? Смешно!

Услышав эти слова, Сюэ Мэн почувствовал, что этот человек унизил его в сто раз сильнее, чем до этого Мэй Ханьсюэ, и тут же гневно парировал:

— А что такого? Ты слишком старый, чтобы тебя по имени называли? Можно только «глава Великого ордена господин бессмертный»? Даже в Наньгун Лю нет столько гонора!

— Какая невоспитанность! – потемнев лицом, холодно процедил Цзян Си.

— А с какой стати я вообще должен тебе отвечать? Кем ты себя возомнил? Пусть стая макак из Гуюэе слушает твои приказы, я же тебе точно ничего не должен.

— Мэн-эр!

Неожиданно поблизости раздался нежный голос. Сюэ Мэн тут же закрыл рот и, отшатнувшись от Цзян Си, посмотрел ему за спину.

Было непонятно, когда именно пришла госпожа Ван, но похоже мать Сюэ Мэна слышала, как невоспитанно и дерзко вел себя ее сын.

— Мэн-эр, замолчи немедленно. Подойди сюда, встань возле мамы.

Сюэ Мэн, злобно зыркнув на Цзян Си, брезгливо отряхнул руки, после чего послушно подошел к матери и почтительно склонил голову:

— Мама.

Постояв немного на месте еще какое-то время, Цзян Си медленно повернулся и, прищурившись, поднял взгляд своих прекрасных глаз, в которых сейчас, однако, появился зловещий блеск.