Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Лицо его побледнело, затем покраснело, и он надолго замолчал, не в состоянии подобрать слова. В конце концов, Чу Ваньнин снова раздраженно взмахнув своими длинными рукавами и потребовал:

— Ту неловкую историю с Призрачным Церемониймейстером больше никогда не упоминай.

Мо Жань лишь вздохнул про себя: «Я упомянул это не для того, чтобы тебе было неловко. Ты сам спросил меня, а я не захотел тебе врать, поэтому сделал комплимент твоей красоте, но теперь ты смотришь на меня так, словно хочешь убить...

Вот только, даже когда ты злишься на меня, я ощущаю невыразимую сладость.

Стоит мне подумать, что когда-то я уже потерял тебя, и я чувствую, что от того, что сейчас ты можешь так энергично и самозабвенно бранить меня, мое сердце словно погружают в кадку с медом. Чу Ваньнин…

Что поделать, мне не под силу не хотеть тебя».

Время пролетело незаметно, и вскоре день свадьбы Наньгун Сы приблизился вплотную.

Духовная школа Жуфэн была переполнена гостями, прибывшими со всего мира[157.9]. Мастера из прославленных школ и главы небольших орденов, странствующие заклинатели и не имеющие духовной силы богатые купцы — все, кто не приехал заранее, теперь сутками простаивали у городских ворот в очереди желающих попасть на грандиозное торжество.

Пока они были в Линьи, отец Сюэ Мэна таскал сына за собой на все приемы, заставляя его знакомиться с подходящими по возрасту заклинательницами.

— Господин бессмертный Ван, сколько зим сколько лет, давно не виделись, рад встрече. Ой-ой-ой, а это разве не малышка Сяо Маньто[157.

Сюэ Мэн неохотно подошел и, почти не открывая рта, сказал:

— Приветствую начальника[157.12] Вана.

Сюэ Чжэнъюн отвесил ему легкий подзатыльник и, продолжая улыбаться, сквозь зубы процедил:

— Дядя Ван, а не начальник Ван.

— Ха-ха-ха, да все равно, это же одно и то же.