Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Увидев Мо Жаня, который в последнее время занимался делами ордена, он поспешно склонил голову и поприветствовал его:

— О, молодой господин Мо.

Воспользовавшись перерывом в разговоре, Ши Мэй смог взять себя в руки, и на его бледное лицо вновь вернулся румянец. Он быстро откинулся на стуле так, чтобы снова оказаться в тени и спрятал руки в длинных рукавах, вернув лицу прежнее безмятежное и невинное выражение.

Мо Жань, не обращая внимания на перемену его настроения, поднял взгляд на вошедшего:

— В чем дело?

— За горными воротами[102.

— Важный гость? – переспросил Мо Жань, — главы всех десяти Великих Орденов сейчас на горе Линшань. Откуда этот важный гость?

Похоже ученик был напуган или слишком взволнован встречей с высоким гостем. Залившись румянцем от волнения, сбиваясь, он, наконец, выдавил:

— Ох… Это великий мастер Хуайцзуй[102.5] из Храма Убэй!

— Кто?!

Несмотря на то, что сам он когда-то был Императором, заслышав это имя, Мо Жань так резко вскочил, что Ши Мэй испуганно шарахнулся в сторону.

— Мастер Хуайцзуй?

Подобная реакция Мо Жаня была вполне естественной, ведь мастер Хуайцзуй постиг все тайны духовного развития и являлся легендарной фигурой в мире совершенствующихся.

Этот человек давно уже достиг просветления и должен был вознестись. Однако в тот день, когда Небесные Врата распахнулись перед ним, он с поклоном отверг божественную благодать, сказав, что не может расстаться с бренным миром и отказаться от пожизненного служения, пока не искупит грехи молодости.

Отказавшись от вознесения, он отправился в Храм Убэй[102.7], где ушел в затворничество, чтобы предаться длительной медитации. Сто лет пролетели словно один день.

За это время в мире совершенствующихся его имя стало легендой, но тех людей, кто видел его воочию можно было пересчитать по пальцам одной руки.

"В прошлой жизни Мо Жань перевернул весь мир заклинателей с ног на голову, наделав много шуму, однако ему так и не удалось встретиться с мастером Хуайцзуем. Монах был уже слишком стар и за год до того, как Мо Жань стал хозяином смертного мира, под весенним дождем он ушел в посмертную медитацию[102.8], достойно завершив свой долгий жизненный путь.