Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Сурово сдвинув брови, он завопил:

— Мо Вэйюй!

— Да?! – Мо Жань тут же выпрямился.

— Кому нужны твои сладости? Думаешь, я трехлетний ребенок? А может, за капризную девицу меня держишь? Я абсолютно не… ммм!..

…круглую конфетку прижали к губам и запихнули прямо в рот.

Чу Ваньнин потрясенно замер."

"Сначала покраснели кончики его ушей, а потом румянец захватил все лицо, и было совершенно не понять: от стыда это или от гнева. Широко распахнутые глаза феникса испуганно и сердито взирали на этого улыбающегося мужчину перед ними.

— С молочным вкусом, — сказал Мо Жань, — вашим любимым.

Чу Ваньнин вдруг разом лишился дара речи и сил к сопротивлению. Он чувствовал себя котом, который обнаружил, что ему остригли когти. Он мог сколько угодно скалить зубы и топорщить шерсть, но это были лишь пустые угрозы.

Он так и не выпустил изо рта конфету с молочным вкусом.

Словно выпавшей из скирды соломинкой, ветер играл выбившейся при поспешном бегстве прядью у виска. От одного взгляда на Учителя сердце Мо Жаня начало зудеть от нестерпимого желания протянуть руку и аккуратно пригладить эти непослушные волосы.

Так вышло, что Мо Жань был человеком, который сначала делал, а потом думал.

Как только желание оформилось в мысль, он в самом деле протянул руку...

Чу Ваньнин:

— …

Мо Жань с умиротворяющей улыбкой сказал:

— Я купил много конфет и сладостей для жителей деревни, но то, что было куплено специально для Учителя, и в сравнение с ними не идет. Все самое вкусное я тайком припрятал в рукаве. Ваши любимые сладости ждут вас дома и, когда вернетесь, сможете спокойно и без спешки полакомиться ими.

Чу Ваньнин еще какое-то время помолчал, затем осторожно покатал во рту размягчившийся молочный леденец, и только потом поднял глаза на мужчину, стоявшего в облаке тростникового пуха под старым баньяном.

Потребовалось время, чтобы потерявший нить разговора Чу Ваньнин смог выдавить несколько слов:

— Засахаренный лотос с клейким рисом?

— Купил, — рассмеялся Мо Жань.

— Львиные головы с крабовом мясом?

— Тоже купил.

— …

Чу Ваньнин склонил голову чуть на бок. У него сложилось неприятное чувство, что за сегодняшний день его гордость слишком часто падала на землю. Поразмыслив, он решил, что пора поднять свой авторитет и стряхнуть пыль с чувства собственного достоинства, и, распрямив плечи и гордо вскинув подбородок, заявил:

— Жаль, нет «Белых Цветов Груши».