Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Словно ливень, внезапно обрушившийся на горы, в его ушах слышалось гулкое биение крови.

Спустя время, когда Чу Ваньнин осторожно приоткрыл глаза, чтобы снова взглянуть на Мо Жаня из-под занавеса ресниц, тот уже отвернулся. По высокой меже к работающему мужчине подошла Лин-эр и, застенчиво потупив взгляд, протянула платок.

— Бессмертный господин, вот, промокните пот.

Мо Жань как раз ухватил очередной тюк рисовой соломы, чтобы погрузить его на повозку. Услышав ее слова, он со смехом ответил:

— Слишком занят, подожди немножко.

Счастливая Лин-эр встала рядом с ним, внимательно следя за погрузкой и то и дело поправляя выбившиеся из тюка колоски. Удивленный подобным усердием Мо Жань сказал:

— Спасибо.

Еще больше обрадованная его сердечностью девушка между тем не могла отвести взгляда от широких плеч и крепкого тела этого мужественного мужчины, оказавшегося на расстоянии вытянутой руки. Слушая его дыхание, наблюдая, как перекатываются мышцы на мускулистой мокрой от пота спине, она невольно зарделась и, выбросив из головы, что мужчины и женщины не должны касаться друг друга[138.

— Бессмертный господин, если не вытереть пот со лба, он зальет глаза.

Увлеченный работой Мо Жань лишь отмахнулся:

— Сейчас не могу, руки заняты.

— Я могу вытереть его за вас… — еще не закончив говорить, девушка спиной почувствовала холодок.

Непонятно в какой момент Чу Ваньнин подошел к ним со спины.

— Мо Жань, — холодно позвал он.

— А? — минуту назад очень занятый человек тут же выпустил из рук тюк с рисовой соломой и, потерев кончик носа, обернулся. Стоило ему увидеть Чу Ваньнина, и на его лице в тот же миг расцвела счастливая улыбка. — Наконец-то Учитель проснулся.

Чу Ваньнин смерил его оценивающим взглядом с головы до ног:

— Тебе не холодно?

— Жарко, — с улыбкой ответил Мо Жань.

Как только он это сказал, большая капля пота, скопившегося между его иссиня-черными бровями, скатилась вниз прямо в глаз. Охнув, Мо Жань прищурил один глаз, а вторым настойчиво продолжил пялиться на Чу Ваньнина. Ему все же было неловко брать платочек у девушки, поэтому он предпочел искать помощь у Чу Ваньнина:

— Учитель, мой глаз…

— Я постирал платок.