Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Он было хотел подвинуть другие блюда, чтобы расчистить место для рыбы, но другая пара рук оказалась куда проворнее и уже начала переставлять тарелки. Мо Жань передвинул ближе к себе мясные блюда, которые не очень нравились Учителю, а все острое и пряное поставил перед Ши Мэем. Так перед Чу Ваньнином появилось пустое пространство, и Мо Жань с улыбкой сказал:

— Поставьте эту рыбу здесь.

— О, хорошо!

Конечно, слуга был просто счастлив встретить гостя, который решил помочь ему с сервировкой стола. С радостным лицом он забрал блюдо у принесших его людей, водрузил на освободившееся место и, низко поклонившись, вышел.

Мо Жань осуществил эту перестановку естественно и непринужденно и для стороннего наблюдателя все выглядело лишь как желание помочь обслуге, но Ши Мэй сразу почувствовал за его действиями проявление благосклонности и был очень удивлен увиденным. В его глазах на мгновение свет сменился тенью, но Ши Мэй тут же опустил взгляд, пряча странный блеск во взгляде. Однако даже так он выглядел слегка разочарованным.

Ши Мэй чувствовал, что вернувшийся после пятилетних странствий Мо Жань уже не тот, что прежде. И дело было не только во внешних изменениях, но и в его чувствах по отношению к нему, которые за эти годы, похоже, угасли.

Он ведь тоже любил окуня с кедровыми орешками, так почему это блюдо оказалось так далеко от него? Как Мо Жань мог забыть об этом? Или же…

Или же господин его сердца изменился, и с этих пор ничего не будет как раньше?

Ши Мэй никогда не был склонен принижать свои достоинства.

Но сейчас в нем зародилось зерно сомнения.

Он знал, что в юности Мо Жань прослыл развратным и ветреным человеком. Со стороны могло показаться, что в человеке для него самое главное — это красивая внешность, но это было не более, чем иллюзией. На самом деле больше всего в мире Мо Жань ценил искренние дружеские чувства.

Если человек давал ему пару медных монет, он возвращал ему тысячу золотых.

Теперь с прежней враждой между ним и Учителем было покончено, и эти двое очень хорошо ладили, что не скажешь об их отношениях, которые, похоже, стремительно шли ко дну. От этой мысли Ши Мэй почувствовал холодок в сердце. Подняв голову, он из тени внимательно присмотрелся к лицам этих двоих, ярко высвеченных свечами."

"Один, низко опустив голову, пил вино.