Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

«Молодой господин был тяжело ранен: живот вспорот, ребро сломано».

Чей живот? Чье ребро? Мо Жаня?

Чу Ваньнин не был из тех, кто не может с первого раза прочитать верно, но ему не хотелось верить написанному здесь. Он перечитал эту строку четыре или пять раз, а затем положил палец на это место в книге и прочитал снова, медленно, слово за словом:

«Мо Жань пришел на помощь...», «три дня сражался с демоном...»

Перед глазами Чу Ваньнина появился силуэт человека в легких латах, надетых на простую походную одежду.

«Он срубил голову демона и сжег его тело, однако и молодой господин был тяжело ранен….»

Рука Чу Ваньнина сжала бумагу так, что костяшки пальцев стали такими белыми, словно были вырезанными из нефрита.

Перед его внутренним взором возникла эта сцена: яростно полыхающий Цзяньгуй с жутким свистом обрушился на череп демона, забрызгав все вокруг черной зловонной кровью.

Потеряв голову, чудовище накренилось и с грохотом рухнуло в воду, перекрыв своим огромным телом русло руки. Мо Жань, который уже не мог твердо держаться на ногах, тоже упал на берегу. В считанные минуты его одежда пропиталась кровью...

Чу Ваньнин медленно закрыл глаза.

И долго, очень долго не открывал их.

Во всех книгах, что он прочел, его ученика теперь называли не иначе, как образцовый наставник Мо.

Читая эти слова, Чу Ваньнин почувствовал себя так странно, что никаким словами не передать.

У него никак не получалось связать воспоминания об улыбчивом ленивом юноше с этим «образцовым наставником Мо». Он пропустил слишком многое в жизни Мо Жаня, и если завтра ему удастся вернуться, сможет ли он хотя бы узнать его?

За эти годы его ученик заработал много шрамов и сам стал образцовым наставником.

Почему-то от этой мысли на сердце стало тревожно.

Несомненно, он горел желанием увидеть Мо Жаня, но в то же время, он боялся этой встречи.

В расстроенных чувствах он ворочался полночи и заснул очень поздно.

Пусть этот человек уже даже умер однажды, возродившись, он все также не умел заботиться о себе и заснул среди разбросанных на кровати книг, даже не укрывшись одеялом.