Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Но вспоминая ту историю сейчас, пристало ли ему обращать внимание на такие пустяки? Он тот, кто умер и возродился, тот, кто всегда плыл против течения и прошел весь путь от нежелания смириться к отчаянному желанию, от этого желания к негодованию, от негодования к облегчению, от облегчения к чувству вины и стыду.

То, к чему теперь стремился Мо Жань, не вино и красота, не мирская слава и всеобщее поклонение, не жажда мести и возбуждение от убийства врага...

Когда-то он все это получил и быстро пресытился. Ему совершенно точно не хотелось возвращаться к тому прошлому, когда, стоя на вершине мира, он чувствовал только холод и одиночество.

Он был Наступающим на бессмертных Императором. Когда-то он стоял на вершине горы Тай, повелевал ветром и дождем[120.9] и вкусил все удовольствия этого мира. Разве могли удовлетворить его аплодисменты и восхищенные крики толпы на горе Линшань?

Что касается лидирующей позиции в рейтинге...

Пусть за нее борются те, кому это нужно.

— Я все еще не решил, чем хочу заниматься, — со смехом сказал Мо Жань.

Мадам Ван не удержалась и из жалости попыталась переубедить его:

— Глупое дитя, что ты такое говоришь? Ты и Мэн-эр одинаковы. Какая разница между вами двумя?

Мо Жань рассмеялся, но в его голосе звучала скрытая горечь.

Родиться в достатке или в нищете — это не одно и то же. Даже если ему посчастливилось подняться до позиции молодого господина Пика Сышэн, первые десять лет своей жизни он провел бестолково и бесцельно, так как можно говорить, что они с Сюэ Мэном одинаковы?

Но, глядя на исполненное нежности и тревоги лицо госпожи Ван, было сложно произнести что-то подобное, поэтому он только кивнул и ответил:

— Тетя права, я не должен был так говорить.

Госпожа Ван грустно улыбнулась, с сожалением покачав головой, а затем вручила ему маленький парчовый мешочек цянькунь с вышитыми на нем цветами поллии:

— Ты отправляешься в дальний путь, и нет никого, кто позаботится о тебе.

— Спасибо, тетушка, — Мо Жань был по-настоящему тронут подарком.

— У меня ничего нет для тебя, только этот нефритовый кулон, — повинился Ши Мэй. — Носи его, он помогает согревать и питать духовное ядро.