Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Пусть своими глазами увидит, насколько похотливым стал его идол, с каким наслаждением предается разврату, как охотно подставляет свой зад и подмахивает мне. В конце концов, мы ведь одна семья, так что перед смертью я просто обязан открыть ему глаза на правду, чтобы он умер без сожалений.

Однако тогда Мо Жань и подумать не мог, что Уважаемый Наставник Чу, останется наставником до самого конца.

Месяц спустя Мо Жань выполнил свое обещание. Он гордо стоял на самой высокой вершине горного хребта Куньлунь над озером Тяньчи[99.

Веками нетронутая белизна снегов горного хребта Куньлунь в один день была запятнана реками крови, закатным багрянцем оделись горы, запламенело от пролитой крови озеро Тяньчи.

Мо Жань, с удобством усевшись у дверей Дворца Тасюэ, ел виноград, передаваемый слугой, и с наслаждением наблюдал за разыгравшейся перед его глазами трагедией.

Он покосился на Сюэ Мэна, который к этому времени был уже в полуобморочном состоянии, и спросил:

— Мэнмэн[99.4], отличный вид, не правда ли?

— …

Сюэ Мэн никак не отреагировал, как будто он уже лишился слуха.

Мо Жань, весьма довольный реакцией, с улыбкой еще более интимным тоном продолжил:"

"— Неужели тебе не нравится представление, которое твой двоюродный старший брат устроил специально для тебя?

— Ты.

Внезапно услышав этот тихий шепот, Мо Жань моргнул и переспросил:

— Что?

— Отпусти людей Дворца Тасюэ, — всегда горевший решимостью взгляд Сюэ Мэна сейчас потух и стал совершенно безжизненным. — Отпусти их, отпусти Мэй Ханьсюэ… Это же я хотел твоей смерти, я пытался убить тебя. Убей меня, не казни других.

Мо Жань фыркнул и расхохотался:

— Думаешь, что в твоем положении можешь торговаться со мной?

— Нет, — Сюэ Мэн поднял на него пустые глаза.

Этот гордый Любимец Небес здесь и сейчас униженно просил его.

Демон в сердце Мо Жаня в этот момент возликовал. Глаза его предвкушающе заблестели. Он схватил Сюэ Мэна за подбородок, запрокинул его голову, заставляя посмотреть ему в глаза, и собирался что-то сказать, но в этот момент небо вспыхнуло ослепительным радужным сиянием.