Холодное сердце Хальгорда

— Спасибо, — поблагодарила, неожиданно для себя поцеловав мужчину в щеку, тут же сбежала к столу, расставляя кружки для отвара, чуть успокоив разбушевавшееся сердце, добавила, — каша есть и печенье мы с Алиной пекли.

— Каша из арабского зерна?

— Да с подливой, — кивнула, накладывая для жениха рассыпчатой гречневой каши, добавляя подливы с мясом, тихо посмеиваясь над собой, этакая принцесса с диадемой на голове и у очага с кастрюлями.

Три недели пролетели быстро, в делах и хлопотах. Все эти три недели я ходила словно невменяемая, в предвкушении чего-то невероятного.

На Кнуда, который неизменно раз в четыре дня, приезжал к домику вёльвы, с презрительной гримасой на лице, застывал во дворе, важно кивал, увидев меня, вручал очередной дар и молча не прощаясь покидал наше селение.

На Лейва пришедшего спустя пять дней, с широкой улыбкой сообщившего, что знает о моём выборе, но не жалеет, что попытался.

На ещё двух женихов, приехавших к домику через две недели с дарами и как я не отказывалась их принимать, объясняя, что выбор мужа в первый день осени будет формальным, они всё равно всучили мне свёртки, буркнув, что положено и больше не появлялись в общине Хальгорда.

"На Ингвара, который заявил, что до осени повременит, мало ли Халь вытворит чего и я передумаю и наведывался в домик вёльвы почаще настырного и противного Кнуда.

— Зачем тебе? — не выдержала я однажды, спросив у мужчины спустя неделю нашего общения, Ингвар оказался неплохим конунгом и приятным собеседником.

— Такой как ты у нас давно не было, — неопределённо пожал плечами Ингвар, — мать Хальгорда была на тебя похожа, с её появлением община Хальгорда стала богатой, люди жили в достатке.

— Спасибо за откровенность, — с усмешкой бросила, глядя на задумчивого конунга.

— Я честен с тобой и уверен, что Хальгорд и остальные женихи тоже по этой причине пришли.

— Конечно, — печально кивнула поднимаясь.

— Эвелин, я… прости, — тут же воскликнул Ингвар, вскакивая с лавки, — ты красавица, выделяешься из всех женщин и мне всё равно, что ты пришлая! Просто, как конунг я должен думать прежде всего о своих людях.

— Я понимаю и ещё раз благодарю за откровенность.

— С каждым годом земля всё меньше родит, зверь тоже уходит, зима долгая, даже в южной части острова, — тихо произнёс мужчина, возвращаясь на своё место, — вся надежда на купцов и добычу, но и там не всегда удаётся хорошо разжиться.