Карамазов. Книга 3

Девушка охотно повернулась на скамье, чтобы упереться спиной в подлокотник и закинуть ноги на мои бедра. Мягко массируя ее лодыжки, я сказал:

— Ты потрясающая. И знаешь об этом.

— Как скажешь, — кивнула княжна.

— Мне хочется быть в курсе, что тебя тревожит. Иначе я не смогу успокоиться.

Девушка заерзала, но я не позволил ей спустить ноги на пол. Вместо этого я погладил ее бедро, задевая край юбки.

— Милая, я беспокоюсь. Мне нужно знать, что с тобой происходит.

Она закусила губу, отставила бокал и оттянула ворот своего свитера.

— Я поехала в город. Нужно было забрать заказанное ранее платье и еще кое-что по мелочи, — начала она несмело. — Попросила Мэйхема выдать мне сопровождение.

— Что в этом особенного? — нахмурился я.

— Ты прав. Ничего, — девушка посмурнела.

— Милая?

— Только в бутике произошло кое-что странное, — Кристина вздохнула. — Мне не пожелали выдать заказ."

"— Тебя не узнали?

— Меня там знают, — возразил княжна.

— Что это значит? — я нахмурился.

— Все дело в аресте папеньки, — пояснила Юсупова со вздохом.

— Тебе так об этом и сказали? — уточнил я обманчиво вежливо.

На самом деле меня буквально наполняла ярость. Моей Кристине отказали в обслуживании!

— Нет, конечно, — она принялась выдергивать выбившуюся ниточку из края юбки. — Они были вежливы. Но дали понять, что не станут шить на меня.

— Ясно.

— Я бы подумала, что это случайность и все неправильно поняла, но…

Я не стал дожидаться продолжения и подхватил девушку за талию, чтобы усадить на свои колени.

— В другом магазине передо мной закрыли дверь.

— Составишь мне список всех заведений, где тебе отказали, хорошо?

— Зачем? — изумилась Юсупова.

— Никто не смеет обижать тебя без последствий, — вырвалось у меня раньше, чем я успел прикусить язык.

— Ты сейчас ведешь себя как мой отец, — девушка посмотрела на меня немного смущенно.

— Не думаю, что Михаил Александрович позволил бы себе подобное…

Я развел бедра девушки ладонью. Она охнула, пытаясь свести колени. Но потом вжалась лицом в мою шею и позволила мне коснуться кружева белья.

— Ты ведь разрешишь мне то, чего не стала бы позволять папеньке, — произнес я в ее ушко.

— Алексей… — она задышала чаще. Тонкие пальцы впились в мои плечи.

— Я очень устал, милая, — продолжил я, сдвинув ткань в сторону.